Автор
Лондон весной 1818 года: мрачные улицы, таинственные лавки и стремительный рост социальных нерваций. Мэг Тиммонс и Леди Беркли вынуждены экономить на развлечениях, но влечение к моде оказалось сильнее их приличий. Насладившись последними штрихами эпохи, они незаметно увязают в глубоких коридорах подделок и ложной роскоши....
Я, например, нисколько не осуждаю тебя: она красивая, если ты не против, чтобы я высказался по этому поводу.
Он поднял палец, подзывая официанта, а Харт со вздохом кивнул:
– Все так, но я вовсе не предполагал, что она станет моей женой.
– Не лукавь! – рассмеялся Норкросс. – Ты весь этот сезон крутился возле нее.
– Я делал ей одолжение и…
– А то, что скомпрометировал ее в саду герцогини Кларингтон, – тоже одолжение? – фыркнул Уэнтерли.
Харт резко замолчал: если его друзья все воспринимают вот так… тогда он, может, действительно не прав.
– Это дело рук герцогини Кларингтон: она отправила меня за ней в сад, прекрасно понимая…
– …что ты ее скомпрометируешь? – закончил Уэнтерли с самым невинным видом, захлопав ресницами.
У Харта аж кулаки зачесались: ну почему проклятый Уэнтерли всегда прав? Какая мерзкая особенность характера!
– Разве это важно? – примирительно сказал Норкросс. – Тебе ведь нужно было жениться, не правда ли? А она тебе нравится. Так почему бы и не жениться?
– Она все распланировала заранее, – попытался возразить Харт.
– Браки именно так и заключают, – заметил Норкросс.
Харт с такой силой саданул ладонью по столу, что аж бокалы подпрыгнули:
– Это была интрига! Она бесприданница!
– И что, тебя это волнует? – удивился Харлборо. – Да у вас с папашей денег куры не клюют! Или ты боишься довести графа до припадка?
Не успел Харт ответить, как заговорил Уэнтерли:
– Меня больше заинтересовало другое. Что ты имел в виду, когда назвал ее интриганкой и соблазнительницей?
– Она пыталась залезть ко мне в постель! – признался Харт и вдруг почему-то почувствовал себя идиотом.
– О чем это ты, Хайгейт? – в недоумении воскликнул Норкросс, и лицо его так побагровело, что того и гляди хватит удар.
– Я поклялся себе не прикасаться к ней после свадьбы, – буркнул Харт, и ему стало еще хуже.
– Похоже, мозги остались на дне стакана! – проговорил Харлборо, глядя на друга с жалостью.
Этого Харт вынести не мог:
– К дьяволу! Вы не понимаете…
– Чего именно? Твоя красавица жена пытается соблазнить тебя, напомнить о супружеском долге, а ты не откликаешься на ее предложение? – Харлборо с сомнением покачал головой.
– Да! – прорычал Харт и, скрестив руки на груди, с вызовом окинул взглядом друзей.
– Тогда диагноз ясен: ты просто идиот! – Харлборо, как всегда, был прям в своих суждениях.
Харт в один глоток прикончил спиртное. Проклятие!
Глава 39"
"Этим вечером Харт вернулся домой в пристойное время.
