Автор
Лондон весной 1818 года: мрачные улицы, таинственные лавки и стремительный рост социальных нерваций. Мэг Тиммонс и Леди Беркли вынуждены экономить на развлечениях, но влечение к моде оказалось сильнее их приличий. Насладившись последними штрихами эпохи, они незаметно увязают в глубоких коридорах подделок и ложной роскоши....
Помолвлен или нет, он не смеет пялиться на его жену и пожирать ее глазами! Она принадлежит ему, законному супругу!"
"Харт хотел заключить ее в объятия, унести отсюда и тут же заняться с ней любовью, а всем ее воздыхателям, что толпились вокруг, разбить физиономию. Господи, это же ревность! Харлборо был прав, да и Беркли тоже. О черт, он превращается в своего отца, который тоже оказался прав: это самое отвратительное чувство на свете!
Харт был уже готов ворваться в центр компании, выдернуть жену и увести прочь, но тут взгляд его натолкнулся на Сару.
– Когда вы вернулись? – резко спросил он сестру, стоило им отойти на достаточное расстояние.
Скрестив руки на груди, Сара наградила его мрачным взглядом.
– Сегодня утром.
– Ты не нашла нужным сообщить мне?
Сара пожала плечами.
– Так решила Мэг, а не я. Люси сказала, что поговорила с тобой.
Харт прижал костяшки пальцев ко лбу и горько усмехнулся:
– Поговорила? Скорее вынесла мне приговор, что я идиот.
Поверх плеча сестры ему была хорошо видна Мэг, которая в этот момент весело смеялась в окружении мужчин. Торчавший в его сердце кинжал в этот момент повернули. Интересно, разразится ли скандал, если он сейчас вызовет Уинфорда? Да, можно не сомневаться.
Харт потер лоб и посмотрел сестре в глаза:
– Это правда, Сара?
– Ты о чем?
– О том, что в ту ночь Мэг вышла в сад, потому что хотела сказать мне что-то важное?
– Да, это правда, – спокойно подтвердила та.
Харт тихо выругался.
– Ты ведь знаешь, что именно?
– Конечно, но не скажу – не хочу в это вмешиваться.
Значит, герцогиня сказала правду: Мэг хотела с ним чем-то поделиться.
Он резко развернулся на каблуках.
– Подожди! – крикнула Сара вслед.
– Мне надоело ждать! – бросил Харт через плечо и направился прямо к жене.
Раздвинув ее почитателей, подошел к ней сзади и прошептал на ухо, чтобы не слышали другие:
– Я хочу поговорить с тобой.
