Автор
Клиентура сбивалась в крикливых шепотных группировках, Игорь был всегда холоден и строг, но его деликатные намеки на расположение делали работу необычайно приятной. Одна из них наконец сдвинулась с молочных желез, написав заявление по собственному увольнению за то, что не поняла, что он не может быть влюблен в нее. Казалось бы, идеальный босс, но секреты тайны вызывали беспокойство и разочарование....
На секунду взгляд задерживается на моих губах, потом резко вниз и тут же в сторону.
Что это было?
— Точно! — щелкает пальцами. — Вы стали меньше ростом!
Ох блин! Напугал.
Отходит на шаг и разглядывает меня с головы до ног.
— Я вчера немного переборщила… с физическими нагрузками… — его глаза внезапно темнеют. И я быстро добавляю, чтобы не подумал что-то не то или не вспомнил, — там, в тренажерном зале, перезанималась, кажется. Икры болят. Поэтому я в этом. — Показываю ногу в веселом босоножке. — Надеюсь, не запрещено?
Качает головой и, как-то резко развернувшись, уходит.
Ставлю чай на поднос и устремляюсь за ним.
В кабинете, как могу быстро, собираю бокалы и пустые бутылки, фантики и недоеденный лимон.
Подхожу к дивану, чтобы собрать, но вдруг чувствую позади крепкое тело. Не вплотную, но довольно близко.
— Ну что вы, Виктория Сергеевна. Я сам.
Берет меня за талию и отодвигает в сторону. А я не могу сопротивляться.
Диван сложен, а я хочу рухнуть на него и порыдать. Все следы нашего ночного эксперимента заметены. Пора бы и забыть. Он вон и не помнит. Точно.
Но могу ли я ему рассказать? Для чего мы его проводили-то? Выяснить про ребенка Александры. Выходит, он вполне может быть отцом! Сердце сжимается от тоски. Я должна ему сказать, но не могу.
Быстренько… То есть не быстренько, конечно, я сегодня априори не могу быть быстренькой, но сваливаю подальше.
Дальше день идет в среднем темпе. Правда, сегодня на удивление много работы, и босс вызывает меня чаще обычного. Диктует распоряжения, приказы. Всё с равнодушным, деловым выражением. Каждый поход к нему дается с трудом. Он еще и настаивает, чтоб садилась, пока диктует. А мне так плохо, кто бы знал.
В итоге в очередной раз перед обедом заявляет:
— Что с вами?
— Ничего, — боже, как стыдно. Скажет, что я жирная корова, которая даже не могла нормально тренироваться.
— Виктория Сергеевна, не злите меня, просто ответьте на вопрос. Почему вы губы кусаете? Каждый раз как приходите сюда.
Да? А я и не заметила.
— Чтобы не заплакать. — Он обескуражен. — Я же вам говорила, перезанималась вчера. Так, сильно и долго качала мышцы, что сегодня не могу ни встать, ни сесть, не заплакав. Вот и приходится терпеть.
Они прикрывает веки и усмехается чему-то своему.
— Вам нужен массаж. Он поможет слегка снять напряжение.
