В комнате полным ходом играет музыка, а сосед по коридору продолжает дрыхнуть на полу, оставив после себя легкий потоптанный след. Три барышни в футболках и джинсах позируют перед зеркалом — явление непредсказуемое для любого уважающего себя студента. Но Захар не обижается, он давно оценил этот шанс на счастье. Вопрос лишь в том, что же он там делает?...
Гады!
– Да как вы смеете! – набираю полные легкие воздуха и, совершенно забыв о суровых парнях с автоматами, готовлюсь припомнить вредному крепышу всю его родословную вплоть до седьмого колена, да с такими конструкциями, что даже сантехник дядь Толя позавидует. Но не успеваю, потому что меня опережает поднявшийся без посторонней помощи сосед, горящий жаждой то ли знаний, то ли мести.
– И какого хрена вы устроили этот кордебалет, Лось? – судя по панибратской кличке, Иван и этот невоспитанный бугай неплохо знакомы.
– Ребят, а что вы не поделили? Последний куличик или лопатку в песочнице?
Сзади кто-то из омоновцев несдержанно прыскает от смеха в то время, как главные действующие лица упорно меня игнорируют, буравя друг друга пронзительными взглядами. Первым сдается сосед, зарывающийся пальцами в волнистую темную шевелюру, и тяжело так, обреченно вздыхает.
– Лосев, ну мы же с Довлатовой все выяснили.
– А с Довлатовым нет, не могли же мы отказать в маленькой просьбе своему командиру, – резонно заключает крепыш под немое одобрение своих бойцов и, выдержав достойную Московского театра Русской Драмы паузу, припечатывает Ваньку убийственным: – а он сейчас очень переживает, потому что тест на беременность у его дочурки положительный.
– Уй, – выдыхаю я вместе с оставшимся кислородом и проклинаю себя и за излишнюю любознательность, и за чревоугодие, толкнувшее меня жарить сырники посреди ночи, и пытаюсь ретироваться, слившись со стеночкой.
– Кнопка, стой! – заметив мой маневр, Филатов закатывает к потолку свои орехово-карие с зелеными крапинками глазища и, зацепившись большими пальцами за пояс спортивных штанов, уверенно заявляет: – я к ее беременности не имею никакого отношения.
– А мне фиолетово, перпендикулярно и вообще по барабану! – я протискиваюсь между двумя неподвижными Аполлонами в камуфляже и, все еще чихая от попавшей в нос муки, останавливаюсь ровно на пару секунд для того, чтобы бросить уже через плечо: – избавь меня от подробностей, пожалуйста.
Я не ревную своего невыносимого соседа, умудряющегося влипать в курьезные истории даже чаще, чем это делаю я, но и не испытываю бешеного восторга от перспективы разбираться, кто там от кого беремен. Поэтому стремительно юркаю в свою квартиру, всеми фибрами души надеясь, что инциденты на сегодня исчерпаны.
