В пленительной СИ-сюжете "Мой обаятельный мерзавец", глава не замечает первоначальной неприкаянности, но с каждым новым поцелуем и толчком встает на другой уровень эмоций. Его дыхание — напоминание о том, что рядом есть страсть и безумная интимность, захватывающая все мысли и мышления....
Врачи столько не зарабатывают. Подобную роскошь могут позволить себе только сэйры. Да и то далеко не все. Лишь самые богатые, влиятельные и родовитые из них. Такие, как, например, сэйр Варнадо.
От одного упоминания его имени по телу проходит дрожь. И я отчаянно трясу головой, откидывая ненужные в данный момент мысли.
— С минуты на минуту должен подъехать Томас. Мы собрались в штаб, готовиться к вызволению заключенных, — пояснил Сурин, — Подвезем тебя по пути.
Должно быть, речь о Томасе Шервуде, который являлся лидером Сопротивления вот уже последние пять лет.
"Я была с ним знакома, как и многие другие. Но раньше встречала лишь в штабе, во время общих сборов. Сурин же работал с ним бок о бок. А я предпочитала поддерживать связь с Сурином.
— Если его это не затруднит, — киваю я.
— Разумеется, не затруднит, — уверяет меня Сурин.
А после прячет список приговоренных к смертной казни в карман своих брюк, тушит свечу, и мы оба движемся на выход.
* * *Несколько минут на прохладном воздухе, и я начинаю понимать, что завтра меня определенно ждет тяжелый день, даже если мне не придется лицезреть своего начальника.
Веки отяжели, и их все сложнее удавалось держать открытыми. А от недосыпа и насыщенного на эмоции дня, при почти полном отсутствии еды, если не считать беглого обеда, еще и начинало подташнивать.
Да я уже при всем желании и половину пути до дома не сумею пройти.
Будто в ответ на мои мысли, из-за угла почти беззвучно появляется автомобиль, освещая темную улицу своими фарами.
Черный, неприметный. Такой, каких в городе полно. Все они выглядят одинаково и отличаются лишь цветами. Но темных больше всего.
Даже в выборе машины прослеживается неизменная осторожность лидера Сопротивления.
Сурин открывает для меня заднюю дверь, и я проскальзываю внутрь салона. Мне впервые довелось оказаться внутри нового чуда техники, что начали доставлять в нашу страну относительно недавно.
Но сейчас нет ни сил, ни желания разглядывать все это добро.
Старый друг опускается на переднее сидение и произносит:
— Это Ирис, моя подруга. Она достала очередной список заключенных из министерства правопорядка.
Томас Шервуд кивает понятливо. Да, вряд ли он помнит каждого своего сторонника по именам. Зато точно знает, какую роль выполняет каждый из нас.
Лидер Сопротивления, сидящий за рулем, поворачивается ко мне лицом, и его мягкий голос разливается по салону автомобиля:
— Добрый вечер, Ирис.
