В пленительной СИ-сюжете "Мой обаятельный мерзавец", глава не замечает первоначальной неприкаянности, но с каждым новым поцелуем и толчком встает на другой уровень эмоций. Его дыхание — напоминание о том, что рядом есть страсть и безумная интимность, захватывающая все мысли и мышления....
— Нет, — раздается в ответ усталый смешок Сурина, — Мы с Ирис Стейб друзья."
"— Она ведь работает в министерстве правопорядка, — в очередной раз проявляет свою осведомленность Томас Шервуд, а его пальцы отбивают задумчиво какой-то незатейливый такт по рулю, — Как думаешь, ей можно доверять?
— Я доверяю Ирис как себе, — со всей серьезностью заверяет его соратник, — Она мне почти как семья. И все эти годы она снабжала Сопротивление информацией, рискуя своим положением и своей жизнью.
— Как и все мы, — задумчиво отзывается лидер Сопротивления.
Вот женская фигурка, наконец, скрылась за дверью. И он отводит взгляд, а после нажимает на педаль, и автомобиль плавно трогается с места.
— Если волнения в политических кругах не ошибочны, то вся посильная помощь тэры Ирис Стейб нам очень скоро понадобится, — произносит он, прежде чем покинуть переулок Пустых грез.
Глава 5
Видимо, провидение решило сжалиться надо мной. Потому как когда я пришла в министерство на следующее утро, сэйра Варнадо на его рабочем месте не было.
Меня же в известность поставить об этом он не счел нужным. Впервые за три года. И этот факт уже вызывал не облегчение, а лютую тревогу.
Глупо было полагать, будто простым сексом я могу избавить себя от проблем, а в одном благородном сэйре развеять все сомнения и стереть подозрения.
Похоже, меня сумели перехитрить и теперь заставили томиться в неизвестности, ожидая приговора.
Пережить долгие два дня у меня получилось. Но это было нелегко. Приходилось выполнять свою работу, оставаться собранной и невозмутимой и не показывать ни единой живой душе, какая буря творится внутри.
А на третий день он явился. Мой личный палач и мое личное спасение. И исход, который меня ожидает, будет зависеть только лишь от его решения.
Вот только выносить мне приговор, каким бы он ни был, сэйр Варнадо не спешил. И рабочий день глава министерства правопорядка начал привычным образом.
Он всегда являлся ровно к восьми часам. Первый час — разбирал отчеты и бумаги, требующие его срочного внимания. После отправлялся на совещание с подотчетными ему главами отделов. Они обычно длились от часа до двух, если не случалось никаких нештатных ситуаций.
