В пленительной СИ-сюжете "Мой обаятельный мерзавец", глава не замечает первоначальной неприкаянности, но с каждым новым поцелуем и толчком встает на другой уровень эмоций. Его дыхание — напоминание о том, что рядом есть страсть и безумная интимность, захватывающая все мысли и мышления....
Потому что более подходящего момента, чем серьезная болезнь одного из членов правящей десятки, и представить себе невозможно.
Главное — этот удачный момент не упустить. И лидер Сопротивления надеялся, что тэра Ирис Стейб, за которую был готов поручиться его ближайший соратник, в этом ему поможет.
— Она точно не опоздает? — подняв голову, поинтересовался он у Сурина, когда стрелка часов отсчитала, что до назначенной встречи оставалось не более пяти минут.
— Ирис? — фыркнул тот, а после заявил уверенно, — Можешь не сомневаться, она явится вовремя.
— Как думаешь, она согласится выполнить нашу просьбу? — задал новый волнующий его вопрос лидер сопротивления и слегка выгнул бровь, внимательно изучая лицо его ближайшего соратника.
Но для Сурина все эмоции, написанные на лице Томаса Шервуда, оставались неведомы. Сумеречная маска, сотканная из чистой тьмы, была непроницаемой. И даже Сурин, проводивший много времени бок о бок с лидером Сопротивления, понятия не имел, что за лицо скрывается под ней."
"— Ирис верна Сопротивлению, — откликнулся Сурин, — И ненавидит правящую десятку и всю систему правопорядка даже больше, чем мы все вместе взятые.
— Вот как? — удивился в ответ тэр Шервуд и продолжил задумчиво барабанить пальцами по крышке стола, отбивая на этот раз какой-то беспокойный и нервный такт.
С каждой минутой Томасу все меньше верилось, что эта встреча принесет положительный исход.
Скорее бы выяснить ответы на все эти вопросы и перейти к дальнейшим пунктам их плана, список которых был внушительным. Все, что Томас Шервуд успел сделать за последние пять лет и рядом не стояло с тем, что ему только предстоит провернуть за ближайшие дни или недели.
И самым скверным в этой ситуации было то, что он не мог никому дать никаких гарантий успешного финала. Даже самому себе.
Все эти тревожные мысли пронеслись в голове лидера Сопротивления буквально за считаные мгновения. А потом дверь, ведущая в комнату для совещаний, где они с Сурином и расположились, отворилась. И внутрь вошла Ирис Стейб.
