В пленительной СИ-сюжете "Мой обаятельный мерзавец", глава не замечает первоначальной неприкаянности, но с каждым новым поцелуем и толчком встает на другой уровень эмоций. Его дыхание — напоминание о том, что рядом есть страсть и безумная интимность, захватывающая все мысли и мышления....
Созданный годами, отшлифованный и доведенный до идеала образ неприметной тэры Ирис Стейб, которая легко сливалась со стеной и не привлекала к себе лишнего внимания, служил мне щитом и оберегал меня все это время."
"Узнай хоть одна живая душа в системе правопорядка о том, что я стихийник высшей категории, потомственный темный маг и нелицензированный рунолог, смертный приговор мне подписали бы в считаные дни. И никто бы даже не посмотрел на то, что долгие годы я работала на систему правопорядка и ответственно выполняла возложенные на меня обязанности.
Для них я всего лишь опасность и угроза существующему режиму. И пока режим живет, такие как я жить не могут.
Выходя из своей скромной обители, проверила руны, начерченные прямо на дверном косяке, а после наложила дополнительные слои чар на дверь, замыкая защитный контур. Темная рябь, прошедшая поверх деревянной поверхности, растворилась, не оставив и следа. Но я знала, что теперь моя неприметная квартирка превратилась в неприступную крепость, взломать защиту которой мог только высший маг.
Трудные, энергозатратные ритуалы давным-давно превратились в ежедневную обыденность, заставляя действовать механически, прокачивая резерв. Но я знала, что осторожная предусмотрительность никогда не бывает лишней. И, возможно, в какой-то момент именно она меня и убережет.
Осеннее полуденное солнце встретило меня приветливо, согревая едва ли не в последний раз перед затяжными месяцами зимы. Прекрасный день, и погода просто чудесная.
С этими мыслями я и двинулась вниз по улице, с каждым шагом отдаляясь от переулка Пустых грез.
* * *Томас Шервуд нетерпеливо постукивал кончиками пальцев по деревянной столешнице, то и дело поглядывая на часы. До назначенной встречи с тэрой Ирис Стейб оставались считаные минуты, и Томас невольно начинал нервничать.
Сложно было оставаться спокойным и хладнокровным, когда вопрос, стоящий на повестке дня, решал будущее всех сторонников Сопротивления.
Целых пять лет он возглавлял Сопротивление, усердно работал, налаживал связи, координировал действия повстанцев и все это ради одной-единственной веры в то, что подходящий момент когда-нибудь настанет. И им удастся свергнуть правящую десятку и вернуть магию и свободу в каждый дом.
Похоже, фортуна улыбнулась Томасу Шервуду.
