В пленительной СИ-сюжете "Мой обаятельный мерзавец", глава не замечает первоначальной неприкаянности, но с каждым новым поцелуем и толчком встает на другой уровень эмоций. Его дыхание — напоминание о том, что рядом есть страсть и безумная интимность, захватывающая все мысли и мышления....
Я хотела заполучить сэйра Тобиаса Варнадо целиком и полностью в свое абсолютное владение. И никогда его не отпускать из своих цепких рук.
А еще мне хотелось познать все грани близости с ним. Ощутить его гладкую разгоряченную кожу, прикоснуться к ней губами, провести ладонями по широкой спине и зажмуриться от удовольствия, когда мышцы под моими пальцами начнут притягательно перекатываться. А еще мне до одури хотелось вдыхать такой родной запах полыни и древесной коры и запечатлеть его в своей памяти навечно.
Мне хотелось много. Всего того, о чем я за всю свою долгую жизнь никогда и не мечтала. И в любой другой момент эти желания могли бы меня испугать. Но не сейчас, не с ним. Сэйр Тобиас Варнадо несмотря на всю ту опасность, что исходила от него, дарил мне удивительное спокойствие и ощущение защиты.
Тем временем ловкие пальцы главы министерства правопорядка подцепили край моей домашней футболки и потянули ее наверх. Я судорожно выдохнула, глядя в темные глаза напротив, почувствовав, как голая кожа покрылась мурашками.
Но холод быстро отступил, стоило одному обаятельному сэйру прижать меня к своей груди, жар которой я чувствовала даже через плотную ткань его рубашки.
Шершавые ладони легли на мою спину, нежно ее оглаживая. Мужские пальцы прошлись по позвоночнику, в таком невинном, но таком возбуждающем движении. А когда губы моего обаятельного мерзавца накрыли мою грудь, выбивая из меня сладкий стон, я поняла, что больше не хочу оставаться безучастной и спокойно стоять, вцепившись в крепкие плечи министра правопорядка.
Мои пальцы заметно потряхивали, и мне даже пришлось закусить губу, чтобы сосредоточиться на важном деле и не отвлекаться на то, что сэйр Варнадо в этот момент проделывал с моей грудью. Пуговицы на чужой рубашке поддавались мне неохотно, но с каждой секундой все больший участок мужской гладкой груди открывался моему взгляду.
Новое движение губ обаятельного мерзавца заставило меня крепко вцепиться пальцами в его рубашку и запрокинуть голову. Боги, да у меня после сегодняшнего вечера вся грудь будет в засосах. И эта внезапная мысль меня ни капельки не раздражала, а возбуждала лишь сильнее.
Вместе со стоном я резко потянула полы рубашки в стороны, и оставшиеся пуговицы покатились по полу с глухим стуком, на который никто из нас не обратил совершенно никакого внимания.
