Автор
Дрожь стекол заставляла меня чувствовать себя как зеркало душ, отражающее бурные отношения родителей. С каждым капелькой дождя на стекле я чувствовала под собой слезы, напоминая о моей одиночестве и внутреннем молчании в этом большом доме.
Застыл, прислушиваясь, замер, словно зверь в боевой стойке. Я проснулась, сонно потирая глаза. Серый рассвет едва брезжил в окно.
— Брендон, — позвала я, — еще рано. Давай полежим немного.
Муж никак не отреагировал на мои слова. Казалось, его нет здесь, только неподвижная телесная оболочка.
— Брендон, — позвала я испуганным голосом — что случилось?
Муж выпрямился, тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, повернул ко мне голову.
— Надо срочно уезжать, — сказал хриплым, каким-то далеким голосом.
— Еще совсем рано, солнце еще не встало, — попыталась воспротивиться я.
— Уже почти поздно, — Брендон подошел, стаскивая с меня одеяло, прикрикнул жестко, словно сердясь, — не время припираться, Дели! Надо срочно уезжать!
— Что случилось? Ты пугаешь меня, — я встала, вцепилась Брендону в плечи, заглядывая в глаза.
— Смерть идет. Я слышу стоны умирающих, агонию живых. Меня ждут. Ждут всех, кто способен бороться. Я слышу зов.
— О чем ты? — я в ужасе вытаращила глаза, глядя на застывшее, словно маска, лицо мужа.
— Оборотни. Я чувствую, как они умирают. Зовут на помощь. Смерть совсем рядом. Варги пришли.
Брендон встряхнул меня, безвольно замершую в его руках.
— Живо одевайся, я пойду за Сантиной. Вам нужно уехать вместе.
За Брендоном закрылась дверь, а я бестолково засуетилась, меряя комнату шагами, роняя все из рук, не в силах застегнуть крючки на платье подрагивающими от волнения пальцами.
Возвратившийся Брендон пристально оглядел мой внешний вид, поправил криво застегнутое платье. Нагнулся, обувая мне на ноги мягкие ботинки.
— Зачем? Я так и не научилась толком стрелять, — качаю я головой.
— Если настанет такой момент, ты вспомнишь все, чему я тебя учил, — уверенно говорит Брендон.
Берет за другую руку, выводя из спальни.
— Подожди, — я сжала его пальцы, оглянулась, прощаясь с комнатой, боясь, что не вернусь сюда больше никогда.
— Я не дам им разрушить наш дом, слышишь, — Брендон повернул к себе мое лицо, жадно впился поцелуем в губы, но через мгновение с сожалением отпустил.
Внизу ждет экипаж. Взволнованная Сантина дает последние наставления Колину. Обещает, что обязательно вернется, как только проводит меня в имение. Колин противился, просит меня не отпускать Сантину. Не дать ей вернуться назад. Она ведь такая, будет до последнего защищать свой дом.
