Автор
Рада бежит по коридорам больницы, забыв о препятствиях и людях на своем пути. Сердце разрывается от боли и страха за маленького пациента, которую она выносила под сердцем. Но все слезы не сделали дочь выздороветь. Теперь вторая жизнь началась с улицы клиники.
— Олень!
— Тюлень! — в рифму отвечаю.
— Не до тебя сейчас, Никита! — восклицает она и начинает злиться, чем немного пугает. Такой я видел ее всего однажды. Когда у нее были проблемы. — Отвали!
Меня это напрягает.
Может, случилось что-то.
Ведь не зря из своего Питера прискакала, а ни Ира, ни Слава не в курсе.
— Зачем пришла к Ире? — спрашиваю ее, изучая поведение.
— Не твое дело! Отстань! — нервно бросает, подтверждая мои догадки.
Что-то явно стряслось! И не абы что! Она слишком взвинчена.
— А ты поделись, и моим станет, — предлагаю ей.
— Обойдешься! — рычит на меня испуганный зверек. — Хотя, знаешь, помоги! Где Ира? Она очень мне нужна!
— На кухне, — указываю себе за спину. — Готовит обед.
— Поняла! Спасибо! — благодарит меня, что даже неожиданно, проходит мимо и идет к лестнице.
— Так а в чем проблема? — не унимаюсь и иду за ней следом. — Может, я лучше сестры тебе помогу?
— Что ты пристал? — возмущенно выкрикивает. — Видишь, нервная! Занята! Отвали от меня! Одни проблемы от тебя, Златогорский! И сейчас на нервы еще мне действуешь!
— Ну так давно не виделись, — хватаю ее за руку, утащив подальше от лестницы, чтобы близнецов не напугать.
— Идеально! — восклицает она, прыская своим ядом. — Но ты не отпускаешь.
— До сих пор любишь? — с вызовом спрашиваю, все еще не понимая, почему она тогда меня бросила.
Мне казалось, что у нас все идет замечательно с планами на будущее.
— До сих пор ненавижу! — шипит сквозь зубы.
— А чего так? — прищуриваюсь и делаю шаг к ней, подталкивая ее ближе к стене. — А ведь говорила, что любишь…
— Мне так казалось…
— А твое дыхание говорит о другом, — веду рукой по ее грудной клетке, которая ходуном ходит. — О том, что желаешь до сих пор.
— Врет!
— Как и его хозяйка… — шепчу в сантиметре от ее пухлых губ. — Полностью врунишка. Но я скучал по тебе, моя вредная зараза… — обвиваю руками ее талию и…
и наклоняюсь к ее губам, чтобы добавить настолько тихо, чтобы ей пришлось прислушаться, пытаясь хоть что-то разобрать.
— Но я не целую бывших, — фыркаю.
Провожу носом по ее щеке и отпускаю Раду, убрав от нее руки и сделав шаг назад. Окунув ее в холод последствийее необдуманных решений.
Ловлю ее возмущенный взгляд, доказывающий, что я прав. Она все еще чувствует ко мне что-то. Что-то большее, чем просто симпатию.
