Автор
Рада бежит по коридорам больницы, забыв о препятствиях и людях на своем пути. Сердце разрывается от боли и страха за маленького пациента, которую она выносила под сердцем. Но все слезы не сделали дочь выздороветь. Теперь вторая жизнь началась с улицы клиники.
Я напечатал вам список того, на что нужно обратить внимание при подборе. Это ускорит процесс, — отвечает, протянув мне листы А4. — Я бы обратился к отцу девочки."
"— К отцу? — повторяю и отвожу взгляд. — Нет! К нему мы обращаться не будем!
Ему не нужна дочь. Поэтому он не станет для нее донором. Ему не нужны были дети. Не от меня.
Он не станет донором для той, кого не хотел.
— Я что-нибудь придумаю! — восклицаю, составляя в голове список тех, кто может подойти. Главный критерий — отрицательный резус-фактор.
— Есть еще один вариант, — его голос становится ниже и тише. — Не стопроцентный и в нашей стране запрещенный. У Жени нет сестры или брата с тем же резус-фактором?
— Нет, — качаю головой. — У меня больше нет детей, — тяжело сглатываю. — Я поговорю с родными.
— Хорошо, — кивает, взглянув на Женю и вновь на меня. — Не переживайте! Мы все решим, Рада Александровна!
— Что сейчас будет с Женей? — бросаю взгляд на дочь.
— Домой пока, — отвечает он, успокаивая меня. — Завтра я жду вас на госпитализацию. Начнем готовить ее к терапии и искать донора. Сегодня соберите вещи, игрушки. Вам придется побыть в больнице.
— То есть она сейчас чувствует себя удовлетворительно и мы можем поехать домой? — уточняю, не веря в его слова.
— Да. Нам повезло, что няня быстро среагировала. Я сделал Жене укол сразу же, и это помогло нам, — дарит улыбку.
Бросаю взгляд на дочь и не могу сдержать слез.
И за что ей такое несчастье? Почему такая беда именно с ней? Почему моя дочь страдает, а я ничем помочь не могу?
Подхватываю дочь на руки и аккуратно несу на выход. Няня следует за нами, неся мое пальто и ботиночки Жени.
В машине перекладываю дочь в ее детское автомобильное кресло, в котором она продолжает свой сон. Отпускаю няню домой и сажусь за руль.
Завожу машину и попутно включаю телефон, проверяя, нет ли сообщений.
— Рада, — тянет она, переживая о племяннице не меньше, чем я. — Как Женя?
— Плохо, Даш! Очень плохо! — не могу сдержать слез. — Дома расскажу! Сейчас я не в силах повторить это, — тяжело сглатываю. — Ты по делу? Что-то случилось?
— Да, — отвечает, и я даже через трубку чувствую, как она поджимает губы. — Тебе не понравится.
