Автор
Рада бежит по коридорам больницы, забыв о препятствиях и людях на своем пути. Сердце разрывается от боли и страха за маленького пациента, которую она выносила под сердцем. Но все слезы не сделали дочь выздороветь. Теперь вторая жизнь началась с улицы клиники.
Она вообще у меня активная и болтливая до безумия. Любого перекричать может. Даже меня. Но в дни, когда она чувствует слабость, в такие периоды она может целый день проспать. А иногда и более трех суток…
Весь путь домой дочь спит, и даже когда беру ее на руки и заношу домой, а затем и в детскую, сладко сопит. Заботливо раздеваю дочь и переодеваю в пижаму с котятами. Ее любимую."
"Сестра стоит за моей спиной и сочувственно смотрит на Женю. Моя дочь и для нее как родная. Мы ей вдвоем одновременно и мамы, и папы, и даже сестры с братьями.
— Что врач сказал? — спрашивает Даша, когда я заканчиваю с Женей и укладываю ее в постель, накрыв одеялом.
Беру ее за руку и увожу на кухню, где под чай пересказываю все, что сообщил мне доктор. Не упускаю ни единой детали.
— Какой ужас! — шепчет сестра, прикрыв рот ладонями от страха за нашу девочку.
— Я не знаю, что мне делать, Даш, — признаюсь ей честно, позволив эмоциям выйти на свет, как и слезам. — Вообще не знаю!
— Искать донора! — восклицает она, пытаясь подбодрить.
— Пройтись по родным? — переспрашиваю, но сомневаюсь в этой идее. — Они все в Москве, а я здесь! А завтра мне с Женей ложиться в клинику! А еще салон! Все разом как-то навалилось!
— Рад, — сестра поджимает губы. — Тут такое дело… — она отводит взгляд, и по ее выражению лица понимаю, что дело ужасно. — Со мной юристы связались. Мы получим небольшую компенсацию в случае сноса, потому что, как оказалось, у нас куча нарушений.
— В смысле куча нарушений? — недоуменно спрашиваю, потому что это бред какой-то.
— Я не знаю, Рад! — восклицает Даша. — Мы же просто купили землю и начали строить. Нам агент говорил, что все в порядке. А оказалось нет! Они даже не оформили ее правильно!
— И что делать? — с панике спрашиваю ее в надежде, что она знает ответ.
— В идеале нужно идти к Златогорскому, — отвечает она, немного отстранившись, потому что знает, как эта фамилия влияет на меня. — И попробовать хоть что-то получить. Он и без компенсации снести может сейчас…
— Я не пойду к нему! — упрямо заявляю, хмуро глядя на нее.
— Рад!
— Все, Даша! — восклицаю, прикрикнув на сестру.
