Автор
В офисе шумно работали монтажные рабочие. Вдруг Рита услышала дребезжащий женский голос из телефона — она вела переговоры с чем-то на другом конце линии, пытаясь разобраться в ситуации. Это создавало замешательную атмосферу вокруг нее, когда внезапно зазвонил телефонный вызов, прерывая ее мысли и деловые обязанности....
Я… черт! Я… действительно тебе задолжал — внимания, заботы, любви. Подарков…. — хмыкнул Связерский. — И я больше всего хочу отдать тебе эти долги, всей душой хочу… Вот. Тебе вроде нравится фотография… С мамой я поговорил. Она не против.
Марк скосил взгляд на сумки с оборудованием. Плотно сжал губы и отвернулся к окну. Он не принял подарок, но и не отказался от него. Богдан кивнул и поплелся из комнаты.
А потом эта пресса! О том, что отец Марка — Богдан, узнали в школе и на катке. И не сказать, что ее сын обрадовался такому вниманию.
— Вчера они ездили на игру в область, — отчитывалась Рита перед Богданом, покрывая лаком ногти на ногах.
— Я видел. Тренер присылал мне пару видюх. Он молодец.
— Думаю, тебе стоит об этом сказать.
— Марку? Я не уверен. Почему-то он избегает этой темы. Совсем.
Рита вскинула голову и с удивлением посмотрела в монитор на изображение голого по пояс Связерского.
— Странно. Тебе не кажется? С кем ему еще обсуждать свои хоккейные достижения, как не с тобой?
— Вот и я не понимаю. Чего уже только ни передумал."
"— Хм… Попробую его попытать… — задумчиво протянула Рита, вытягивая вперед ногу и внимательно разглядывая результаты своей работы. Нежно-розовый лак лег довольно красиво.
— Малыш… Ну, разве так можно? — застонал Связерский.
— Что? — невинно поинтересовалась Рита.
— У тебя шикарные ножки… А я очень соскучился. Очень…
Его голос звучал несколько приглушенно и сипло. Помехи в связи? Или ее плейбой приболел?
— Расстегни пуговичку…
— Что?
— Расстегни пуговичку… Покажи мне себя, детка.
— Бодя… Скажи-ка мне, милый, — Рита облизала пересохшие губы, — где сейчас находится твоя рука?
— Там, где ей самое место, когда тебя нет рядом. Ну же, детка… Сними это чертово платье! Я хочу на тебя посмотреть.
Рита открыла рот. Помедлила, а потом со всех ног бросилась к двери и, закрыв ту на защелку, жадно вдохнула. Они были порознь без малого три месяца. И все это время обходились без секса. Не до этого было, совершенно. Переживания, страхи, сомнения…
— Малышка, ну же! Иди ко мне…
Рита стащила через голову рубашку и предстала перед Богданом в одном белье.
— Ты совершенно испорченный! — прошептала Рита, задыхаясь.
