Автор
В офисе шумно работали монтажные рабочие. Вдруг Рита услышала дребезжащий женский голос из телефона — она вела переговоры с чем-то на другом конце линии, пытаясь разобраться в ситуации. Это создавало замешательную атмосферу вокруг нее, когда внезапно зазвонил телефонный вызов, прерывая ее мысли и деловые обязанности....
Чем-чем, а комплексом неполноценности этот мужчина явно не страдал. Ей бы у него поучиться!
— Не могу. У меня бизнес, который в значительной мере привязан к сезонным работам. Я и так с трудом вырвалась. Если бы Марк не сломал руку, я бы, не поднимая головы, пахала до конца октября.
— И чем же ты занимаешься?
— Я — ландшафтный дизайнер. — Рита ткнула пальчиком в пышную грудь, и со вздохом убрала телефон обратно в сумочку.
— Круто, — прокомментировал Пит, откидываясь на стуле и складывая мощные руки на груди.
— Сколько тебе лет? — вдруг спросил Пит.
— Тридцать один, — задорно улыбнулась Рита.
— Хвала господу! Я думал, Бо совратил тебя еще в средней школе.
— На самом деле это случилось на выпускном, так что ты не угадал…
Рита спряталась за огромным бокалом вина и сделала вид, что ее заинтересовали снующие во все сгущающихся сумерках чайки.
— Я влез туда, куда не следует? Тебе до сих пор больно?
— Не в этом дело. Просто… это не то, что я хотела бы обсуждать.
— Бо тебя бросил.
Пит не спрашивал даже, он просто констатировал факт. Рита пожала плечами и снова перевела тему.
Она не хотела об этом вспоминать. Но безобидный, в общем-то, вопрос Пита будто распорол огромный мешок, в котором хранились воспоминания из давно забытого жаркого лета.
Время неслось с неумолимой скоростью. Дни убегали, один за другим, и все, что ей хотелось, так это остановиться! Замереть в одной точке, застыв в счастье, как бабочка в янтаре.
— Я тебя совсем не узнаю! У тебя экзамены, Рита! Не поступишь, и что будешь делать?! Полы мыть пойдешь? — читала нотации мать.
— Я поступлю.
— Поступишь?! Да ты когда в последний раз билеты открывала? Не подскажешь?
— Вчера. Слушай, мам, все будет хорошо, правда.
— Не доведет тебя до добра этот Связерский! Помяни мое слово!
— Ты ничего не понимаешь.
