Автор
В офисе шумно работали монтажные рабочие. Вдруг Рита услышала дребезжащий женский голос из телефона — она вела переговоры с чем-то на другом конце линии, пытаясь разобраться в ситуации. Это создавало замешательную атмосферу вокруг нее, когда внезапно зазвонил телефонный вызов, прерывая ее мысли и деловые обязанности....
— А ты?! Ты понимаешь, что творишь? Он уедет в свою Америку, а ты где будешь?
Рита сглотнула. Она не знала, где будет! Не знала… И будет ли вообще без него? Богдан ничего ей не обещал. Но как-то само собой разумелось, что они будут вместе. Наверное, он пообвыкнется немного, обустроится и заберет ее к себе. Никак иначе быть просто не может! Он ведь любит ее, любит! Не может не любить…
— Таскаешься с ним, как простигосподи… Позоришься, да и только."
"— Я его люблю, — устало заметила Рита.
— Вот бросит он тебя — за помощью ко мне не обращайся! Я тебя предупредила.
Рита хмыкнула, натянула на ноги балетки и, не оглядываясь, вышла за дверь. У них с матерью и так были не лучшие отношения, но в то лето все окончательно разладилось.
Поступить Маргарите все же удалось. Слава богу, экзамены прошли еще до того, как ее стало тошнить. О своей беременности она узнала всего за несколько дней до драфта, но никак не могла найти слов, чтобы рассказать обо всем Богдану. Она ужасно… ужасно волновалась.
О том, что его выбрали под общим первым номером, Связерский узнал глубокой ночью. Бросил все, примчался к ней.
— Куда собралась?! Немедленно вернись!
— Мамочка, Богдана выбрали! Выбрали, понимаешь?!
— Ну, какая же та дура, Ритка! Уедет он, и думать о тебе забудет!
Рита замерла у самой двери. Медленно покачала головой:
— Не забудет, — и вышла за дверь.
Как и все более менее грандиозные события в жизни, свой драфт Связерский отметил затяжным сексуальным марафоном.
— Что такое? Больно? — процедил сквозь зубы, ослабляя яростные несдержанные толчки. Рита покачала головой, хотя от четырех раз подряд внутри немного саднило…
— Нет… Я… просто боюсь, что мы навредим маленькому, — прошептала она, робко улыбаясь.
Богдан замер на вытянутых руках. Прозрачная капелька пота стекла по виску и затерялась в отросшей за несколько дней щетине.
— Я беременна, Богдан… — пробормотала, прижимаясь губами к его колотящемуся в груди сердцу.
Он застыл. Заледенел. Будто бы льдом покрылся. Ей казалось, еще чуть-чуть, и у него пойдет пар изо рта…
— Ты… не рад?
— Что ты сказала? Ты… что?
— Я беременна. У нас будет ребенок.
Стоявший по стойке смирно член обмяк. Богдан скатился с Ритки и замер на краю кровати, обхватив голову руками.
— Эй… Я знаю, что это неожиданно.
