Автор
Улыбка девочки заставляла забыть о всем остальном — от бездонных голубых глаз до губок-бантиков и персиков-щечек. Шикарные льняные волосы завивались в аккуратные локоны, лишь небольшой сдвиг бантчика и капля чего-то темного на носу напоминали о реальности за окном. Оксана, зная эту малышку уже давно, увидела бы её снова как ангелообразную особенность в этом мире....
Мы вкололи вашей жене успокоительное.
Не дослушав врача, Матвей кивнул и медленно приоткрыл дверь в палату.
Оксана лежала на высокой больничной кровати. Ее глаза были закрыты. Длинные густые ресницы отбрасывали колеблющиеся тени на щеки. Матвей подошел поближе. Сел на стул и, не в силах больше держать спину прямо, склонил голову на постель. Почему-то хотелось плакать. Никогда в жизни не хотелось, и вот тебе на. Мат тяжело вздохнул. Потерся лицом о ее бедро. Накрыл широкой ладонью низ живота и снова судорожно втянул воздух.
— Прости меня. Пожалуйста, прости…
— Давно уже.
Матвей кивнул, прижимаясь лицом к животу. Сжал в кулак простынь. Его рвало на части то, что происходило. Эмоции были такими сильными, что казалось — не выдержит и действительно разревется. При ней… Как дурак…
— Спасибо, — просипел через силу.
— Пожалуйста, — всхлипнула Оксана. — И спасибо тебе за то, что нас спас.
— Восемь раненых…
Оксана перевела дыхание.
— Не вини себя…
— Если бы я остался в школе, ничего бы такого не случилось.
— Ты не мог предугадать того, что произойдет! — горячо запротестовала Оксана, — никто не мог! С Мишей постоянно работали психологи, но…
— Он просто слетел с катушек.
Это началось, похоже, сразу после того, как парню выдвинули обвинения в распространении наркотиков. А может, гораздо раньше, когда он только-только влез в это дело. К тому же, в ходе следствия стало известно, что Курянский страдал от физического насилия, становясь боксерской грушей для неуравновешенного отца.
— Как же страшно…
— Не думай об этом. Пожалуйста… Главное, что не произошло самого худшего. Все живы. И ты молодец… Всё правильно сделала. Знаешь, как я тобою горжусь?
Оксана тихо заплакала. Переплела пальцы с Матвеем и поцеловала его ладонь.
— Я очень испугалась.
— Лилечка…
Малышка шмыгнула носом и сделала шажочек к кровати.
— Врач сказал, что у нас будет мальчик, — с презрением в голосе оповестила Оксану девочка. Та сжала дрожащие губы и перевела взгляд на Матвея.
— Правда? А мне… мне доктор сказал только, что все хорошо.
