Автор
Улыбка девочки заставляла забыть о всем остальном — от бездонных голубых глаз до губок-бантиков и персиков-щечек. Шикарные льняные волосы завивались в аккуратные локоны, лишь небольшой сдвиг бантчика и капля чего-то темного на носу напоминали о реальности за окном. Оксана, зная эту малышку уже давно, увидела бы её снова как ангелообразную особенность в этом мире.
Не отпуская ее взгляда, вытащил из манжет запонки. Положил их на умывальник и неторопливо закатал рукава. Она так хотела его увидеть… Всего, не только мощные предплечья! Но Мат не торопился раздеться. Он налил в ладонь геля для душа и принялся её неторопливо намыливать, по ходу дела разминая окаменевшие мышцы. Оксана протяжно застонала…
— Моя девочка… — Матвей наклонился и прижался ртом к её круглому плечику, чуть прикусил. — Скажи, что моя…
— Твоя… — выдохнула Оксана.
Мужчина чуть сместился, коснулся губами нежного ушка:
— Я столько о тебе мечтал, но ни одна мечта не сравнилась с действительностью…
— О чем же были твои мечты?
— О тебе… Все мои мечты о тебе…
Матвей резко поднялся. Выругался под нос. Схватил с крючка полотенце.
— Что ты делаешь?
— Выбирайся. Тебе нужно отдохнуть, а мне… мне, похоже, остыть.
Да… Да! Все правильно. Она не хотела торопиться. Ей нужно было время, чтобы… Чтобы, что? Оксана не помнила…
Выбралась из ванны. Матвей завернул ее в полотенце и крепко обнял.
— Иди, ложись… Я приду через пару минут. Хочу тоже обмыться.
Ноги дрожали. Оксана кивнула и послушно вышла за дверь. Хотя, если честно, больше всего ей хотелось остаться и помочь Матвею с помывкой, как только что он помог ей.
Оксана вернулась в спальню, открыла шкаф, пошарила на полках в поисках самой сексуальной ночной сорочки. Даже вытащила одну — цвета графита, отороченную по лифу кружевом. Но в последний момент сработал какой-то блок. Эти вещи она покупала, чтобы порадовать другого мужчину. Было бы неправильно надеть их сейчас. В итоге она надела простую трикотажную футболку. Легла, думая, что впереди ее ждет очередная бессонная ночь, но как только голова коснулась подушки — уснула."
"Матвей же долго плескался, давая себе время отдышаться. Подумать и не наломать дров. Он понимал, что психологически Оксана была не готова. А еще злился от того, что кто-то другой занимал в её жизни так много места. И он ревновал. Ревновал к чужой зубной щетке, бритвенным принадлежностям, которые обнаружил в шкафчике над умывальником, ревновал к висящим в её шкафу мужским вещам. И знал, что Оксана просто не успела убрать эти тряпки, а все равно с ума сходил. И с трудом удержался от того, чтобы самому все не выбросить. Но в последний момент сдержался… Знал, что она не простила бы такой детской выходки.
У порога спальни замер. Вдохнул поглубже. Непонятно, к чему готовился, а Оксана просто спала. Матвей осторожно присел рядом, чтобы не разбудить, и впился взглядом в её лицо.
