Автор
Улыбка девочки заставляла забыть о всем остальном — от бездонных голубых глаз до губок-бантиков и персиков-щечек. Шикарные льняные волосы завивались в аккуратные локоны, лишь небольшой сдвиг бантчика и капля чего-то темного на носу напоминали о реальности за окном. Оксана, зная эту малышку уже давно, увидела бы её снова как ангелообразную особенность в этом мире....
Отвел упавшие на лоб волосы.
Не отдаст! Никому не отдаст… Его она. Со всеми страхами, болью и беспардонной родней. Со всеми её мечтами, которые он обязательно воплотит в жизнь…
Будто почувствовав его взгляд, Оксана подняла ресницы:
— Привет, чего сидишь?
— Смотрю на тебя.
Она улыбнулась. Потерлась щекой о его пальцы:
— Ложись. Насмотришься еще, я никуда не денусь.
— Правда? До сих пор не могу в это поверить.
Матвей лег рядом. Зарылся пальцами в её прохладные волосы. Оксана придвинулась ближе, испытывая его выдержку.
— Переезжай ко мне, — прошептал он.
— А мы не слишком торопимся?
— Нет. Я и так слишком долго тебя искал.
Оксана с шумом втянула воздух. Мазнула влажными прохладными пальчиками по его груди.
— Я боюсь…
— Меня? — пошутил Матвей.
— Того, что ничего не выйдет.
— Выйдет.
— Почему ты так в этом уверен?
— Просто чувствую.
— А как же Лилу? — сморщила нос Оксана. Матвей приподнялся, опираясь на предплечье. Заглянул ей в лицо, чтобы угадать настроение.
— Ленка — это моя отчаянная попытка прибиться хоть к кому-то, лишь бы только не быть одному.
Она поняла. Может быть, потому, что точно так же искала в ком-то другом то, чего не было.
— Я очень хочу ребенка.
— Мне приступать прямо сейчас? — усмехнулся мужчина, утыкаясь носом в ее растрепанные волосы.
— Матвей! — возмутилась Оксана, легонько ткнув его в бок.
— Ладно-ладно… Не злись. У меня нет возражений в этом вопросе.
И снова кислород застрял в ее легких. Горло сжал спазм. Казалось, что все, о чем она только смела мечтать, стало таким реальным, что можно было даже коснуться. Оксана сглотнула. Эмоции переполняли. Ладонь Матвея поднялась вверх по её бедру и накрыла низ живота. Она тонула в его нежности, и спастись не пыталась.
Её никто так не утешал. Никогда. Даже когда она потеряла свою малышку, не нашлось человека, который бы разделил её боль.
— Как это случилось?
Оксана сжалась, невольно уносясь воспоминаниями в прошлое.
— Я упала, и… — она не смогла договорить, как не смогла признаться в том, что её толкнул муж. Почему-то было ужасно стыдно за ту себя. Забитую до отупения и безвольную.
Матвей промолчал. Лишь обнял её крепче.
