Верой во всем, что у нее ни разу не казалось возможным, девушка продолжала скрывать свой страх перед соседом-оборотнем. Однако теперь его планы натянули тугую ленту между ними, и она готова взять ответственность за свои шаги в одиночку.
А я стояла и не двигалась.
Из-за угла выехала на бешеных скоростях машина Изебора, и я сообразила, что мне конец. Вот кому мать позвонила. Остановившись подальше от Благояра, сатир выбрался из машины и рванул ко мне, да так быстро, что я и понять ничего не успела.
Щеку обожгла пощёчина.
Странный жуткий рёв огласил округу. Кто-то меня толкнул, и я оказалась сидящей на земле. В паре метров от меня оборотень со зверской частично трансформировавшейся рожей методично калечил воющего сатира. Я отчётливо слышала глухие, слегка чавкающие звуки ударов.
Выглядело всё это мерзко.
— Только посмотри в её сторону, — рычал оборотень. Ухватившись за рог сатира, он буквально выворачивал его. Изебор орал дурниной. Рядом металась невесть откуда взявшаяся мать.
— Я вас засужу! — двор огласил её визг. — Эта коза распутная юридически зависит от меня. Вы право не имели её трогать. Вы мне заплатите!
Благояр рассмеялся. Поднял окровавленный кулак, в которой находился отломанный рог сатира, и глянул на неё.
— Деньги нужны, коза старая?! — прошипел он. — А подавай на меня в суд. Пиши жалобу. Я тебе заплачу, вот, сколько назначит старейшина, столько и получишь.
— Только старейшина не из перевертышей будет, — мать, щурившись, одарила злющим взглядом сначала меня, а потом и оборотня, который всё ещё сидел верхом на поверженном, притихшем сатире.
— Это не тебе и не мне решать, кого назначат, тот и будет. Да, я забрал невинность твоей дочери.
Мать, кажется, уже и забыла, что оборотень покалечил её любимого будущего зятька, и что её дочь как бы попортили. Сейчас все её мысли занимал вопрос, сколько за мою девичью честь можно поиметь денег.
— Да будьте вы прокляты все, — выдохнула я. — Ненавижу вас.
— Диана, — рыкнул на меня Благояр.
— А тебя так и вовсе презираю. Убирайся домой, тебя же отец к ужину ждёт.
Мои нервы просто сдали.
Я отказывалась думать и хоть что-либо понимать. Говорят у каждого из нас есть свой предел, кажется, я свой только что исчерпала. В душе стало пусто.
Краски этого мира погасли, и он стал серым и холодным.
Обойдя всех по кругу, просто пошла домой.
Я, наконец, поняла, что красивые истории о великой любви, они только в человеческих книгах. А в моей реальности только безнадёга.
Хочет мать денег, да пусть получает.
