В комнате идет неспокойно: часы упоминают утро воскресенья, где-то за стенкой слышится писк. Я — единственная здесь, снедаемая тревогой за брата, которого все думают спящим. Прежде чем появляться перед ним, я должна быть готова к любой ситуации.
Как только я сказала, что больше не могу, он встал, перекрикивая шум и гвалт, поднял стакан и начал поздравлять Иринку:
– Дорогая именинница! К сожалению моя сестра себя плохо чувствует, у нее температура поднялась…Так что нам придется уйти…
Все сочувствующе загудели, Иринка вообще расстроилась.
– …От нашей семьи поздравляем тебя, желаем самое главное здоровья, чтобы твои способности всех организовывать и веселить росли и распространялись не только на близких тебе людей, но и приносили доход! Личного счастья! И получить диплом, конечно!
– Я присоединяюсь, – проблеяла ее.
– А что там в конверте было-то? – спросила я, усевшись впереди.
– Сертификат на СПА-услуги…
– Ну, если она так скакала, то там явно не только массаж стоп…
– Так, – Андрей притормозил, – сиди тут, не выходи. Я быстро заскочу в аптеку.
Домой я приехала совсем никакая, еле разделась, даже нашла в себе силы смыть косметику, надеть шорты с майкой для сна.
– Быстро в кровать! – скомандовал он. Я послушно улеглась. Мне тут же был засунут градусник, влит в мой организм сладкий мерзкий порошок типа 'Фервекса', в горло пришлось таки брызнуть 'Йоксом', отчего чуть меня не стошнило.
– Тридцать восемь…, – сказал Андрей, глядя на градусник.
Потом он меня натер чем-то вонючим и сказал 'спи!' приказным тоном.
– Ну-ка, выпей…, – он приподнял мне голову и протянул кружку с чем-то горячим. Я с удовольствием стала пить по чуть-чуть, чувствуя, как мое горло приходит в себя.
– В универ не пойдешь, поняла? Будешь лежать весь день…
– Андрю-ю-юш, – проскрипела я, – только бабушке не говори…А то придется с ней весь день сидеть…
Он улыбнулся:
– Не скажу, не переживай…Еще пей…
Я выпила все до дна и стала подниматься.
– Куда собралась? – строго спросил он.
– Хочу писать, умираю…И в душ…
– Какой душ? У тебя только температура спала, не факт, что еще не поднимется.
