В комнате идет неспокойно: часы упоминают утро воскресенья, где-то за стенкой слышится писк. Я — единственная здесь, снедаемая тревогой за брата, которого все думают спящим. Прежде чем появляться перед ним, я должна быть готова к любой ситуации.
Потом я снова уснула, а когда проснулась, поняла, что скоро придет Андрей, а я даже ничего не приготовила. Ругая себя последними словами, я поперлась на кухню в поисках того, из чего можно приготовить ужин. Когда я трясущимися руками, пыталась отодрать примерзшие ребра свиньи к фаршу, домой пришел Андрей.
– Это что за…Ты почему не в постели?
– Я ужин…
Андрей вошел на кухню с двумя большими пиццами и пакетом из супермаркета. В пакете я смогла разглядеть только бананы.
– Какой ужин? Ложись давай! Я что, безрукий и безногий?
– Но.
– А я тебе нравлюсь? – тут же спросила я.
– Глупая, – он сильно-сильно прижал меня к себе, – и ничего ты еще не понимаешь…Если б ты знала КАК СИЛЬНО ты мне нравишься, испугалась бы…
– Сам глупый…я бы не испугалась, а обрадовалась…
Через тридцать минут мы валились у меня в кровати, на подносе стояла пицца и горячий чай с лимоном.
– Знаешь что, – сказала я, жуя пиццу.
– М-м-м-м? – Андрей с интересом смотрел в экран телевизора.
– Я не любила этот фильм. Ну, считала его обычным боевиком и не понимала, что он всем так нравится? А теперь…я буду видеть его и вспоминать, что мы лежали вот так, как пара…
– Почему КАК пара? – удивился Андрей.
Я посмотрела на него, отложила пиццу в сторону и сказала:
– Я хотела сказать тебе, что …тогда, когда мы поругались…прости меня, я…
– Эй-эй, ну, хватит уже. Я с самого начала видел насквозь все твои 'планы', чтоб завоевать меня! Особенно вчера удивленное лицо Иринки на дне Рождения, которая ТАК меня приглашала, что аж отказаться нельзя!
Я шмыгнула носом, глядя на свои руки, сложенные в замок.
– Сенька, ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Хорошо, что мы поругались тогда. А то боюсь, что без этой ссоры, ты бы не поняла, как на самом деле ко мне относишься…
– А ты знаешь, как я к тебе отношусь? – спросила я.
– Конечно! Втрескалась по уши в меня!
– Ха! Вот самомнение у человека! – возмутилась я, покраснев при этом до корней волос.
А Андрей перегнулся через поднос с пиццей и поцеловал меня.
