В комнате идет неспокойно: часы упоминают утро воскресенья, где-то за стенкой слышится писк. Я — единственная здесь, снедаемая тревогой за брата, которого все думают спящим. Прежде чем появляться перед ним, я должна быть готова к любой ситуации.
Был прекрасный вечер с Тимофеем, секс с ним же, а вот утро уже без него и телефон его вне зоны.
– Ты уже и позвонить успела ему?
– А то! Первым делом! Хотела проверить – номер настоящий дал, или так, подстава…
Я в очередной раз обалдела, как бывает всегда, когда общаешься с Настеной, и спросила:
– Ты расстроена?
– Пятьдесят на пятьдесят. Секс меня порадовал, а вот то, что мне дали номер подосланный – меня огорчило… А у тебя что нового? Что там за завтрак у вас такой был, что даже со мной поговорить не дали? А я так хотела тебе рассказать впечатления о Тимофее, а теперь уж и не актуально…
Я расхохоталась над 'бедой' подруги, а потом сказала:
– У нас был семейный совет!
– Да ну! В связи с тем, что грядет весна, нужно закупить побольше черенков?
Мы злорадно похихикали:
– Да не-е-ет, на самом деле новость такая – родители на десять дней улетают в Таиланд! Прикинь? И никто, никто не будет контролировать меня!
– А бабуля?
– О, черт… ну, я надеюсь, ее не подошлют сюда жить.
– Та-а-ак, значит на этой неделе все клубы наши! А вот что делать с твоим братом??? Он-то стуканет на нас.
– Об этом я тоже не подумала, но точно знаю, что мне тоже будет, чем стукануть, потому что он не меньше моего рад отъезду родителей.
– Отлично! Итак, с чего начнем? Как все удачно, и сессия еще не началась! Давай начнем с 'Трех поросят'?
– Чего?"
"– Ну, клуб новый!
– А-а-а-а, давай!
Я нажала отбой, пребывая в эйфории, хотя мне еще нужно было подготовить доклад на завтрашнюю пару по философии.
– Войдите! – крикнула я.
Вошел Андрей. Он переоделся, видимо куда-то собрался. На нем были синие джинсы и футболка с Лениным. Почему с Лениным – понятия не имею.
– Заметь, я постучал, – сказал он, едва заметно улыбнувшись.
– Заметила, – грубовато сказала я.
– Короче, Сеня, я имею, что тебе сказать. Давай начистоту. Мы оба хотим, чтобы родители уехали. Оба будем использовать это время по максимуму, и оба будем друг другу мешать, – он выжидательно посмотрел на меня.
– Согласна, – я кивнула, хотя и настороженно.
– Предлагаю: давай заключим перемирие. На этой неделе особенно, покажем им, что мы ради них готовы пойти на уступки.
