Автор
Как можно ухудшить идеальное утро с одной грустной фразой? Яростный приговор мамы о необходимости внука как раз насквозь пронзил душу: "Зачем? Твой папа не молодеет, да и я... Мы уже не шестнадцатые. Часики тикают!" Этот вечерний разговор был стандартной пластинкой в нашей жизни, готовой каждые квартал вывести из себя....
– Ты это зачем приволокла мне? Чтобы я этим занималась? Или может твои бездарные браться перестанут играть в тайных агентов и займутся, наконец, чем-то полезным для короны?
– Я посчитала нужным тебя проинформировать, – процедила в ответ.
– Проинформировала. А хочешь я проинформирую, сколько денег уже за этот год пришлось потратить на твою личную службу безопасности?
– Это серьезная проблема, почему ты так пренебрежительно к ней относишься?! – не выдержала я.
– Демира, фальшивые монеты существуют столько же, сколько наш монетный двор, – заметил Киллинджер.
"– Ты еще маленькая и неопытная, – матриарх благодарно кивнула лорду. – И представь себе, ты не открыла Великий портал. Да, эта пакость, – золотой в ужасе подпрыгнул на кофейном столике под указующим монаршим перстом, – впервые такого хорошего качества, и тебе стоит поручить своим бесполезным братьям попытаться выяснить откуда они берутся. Впрочем, в успешном выполнении данного поручения я сомневаюсь, а потому должна обратить твоё внимание, что наша экономическая модель учитывает инфляцию до 7%, при этом фактическая инфляция в этом году составила всего 4%.
– От чего это ерундой? – искренне возмутилась я.
– Ну, бывает… – кокетливо отмахнулась матушка.
– И что ночью я гуляла с женихом – знаешь.
Матриарх кивнула.
– …И что Франклин мне намусорил в покоях – тоже знаешь.
Королева совершенно не по-королевски хихикнула.
– …И что одного кандидата я уже вышибла – наверняка знаешь.
– Что? Что-о-о?!
Матушка мгновенно приняла вертикально положение.
– Ты не думала с кем-нибудь посоветоваться, прежде чем совершать такие опрометчивые поступки?
– С кем и зачем? – я вскинула бровь.
– Со мной! Ради собственного блага!
Мне натурально захотелось зарычать. Но принцессы не рычат, они гордо, а, главное, молча удаляются под градом матриарших вопросов. Стоявший у стенки Киллинджер сочувственно покачал головой. Засунул бы он это свое сочувствие себе куда поглубже…
Заряженная утренней аудиенцией, я в лучших семейных традициях, кидалась на окружающих.
