Автор
Как можно ухудшить идеальное утро с одной грустной фразой? Яростный приговор мамы о необходимости внука как раз насквозь пронзил душу: "Зачем? Твой папа не молодеет, да и я... Мы уже не шестнадцатые. Часики тикают!" Этот вечерний разговор был стандартной пластинкой в нашей жизни, готовой каждые квартал вывести из себя....
Его это не касалось.
– По-разному, – уклончиво ответил Лойд.
Красотка совершенно неаристократично ухмыльнулась. То ли круг общения сказывался, то ли плебейское прошлое проглядывалось.
– «По-разному» Его вряд ли удовлетворит.
– Сделаю предположение, что тебя это не касается.
Девушка залилась заразительным, красивым смехом.
– Ты смешной, деревянный человечек.
– Рад, что повеселил тебя, – Лойд попытался обойти красавицу, но та с неожиданной прытью и силой схватила его за локоть:
– Помни, Его здесь нет. Зато здесь есть Я.
Лойд хмыкнул и внезапно вырвал руку из захвата, всем телом прижал красотку к стене и несильно, но ощутимо, сжал ее тонкую шею. На мгновение в глазах девушки мелькнул испуг, а жених принцессы склонился к ее миленькому ушку и, едва касаясь его губам, прошептал:
– Милая, из нас двоих мне терять нечего. Как думаешь, кто опаснее, декоративная зверушка или загнанный в угол волк?
Глава 24-1"
"– Ваше Высочество… – жалобно позвала Николь.
До этого она стучала, шуршала, шкреблась, кашляла. И вот рискнула подать голос.
Я с трудом оторвалась от бумаг и подняла на фрейлину узнаваемый семейный взгляд, от которого все здравомыслящие люди должны вздрагивать и пытаться забиться в угол. Николь опустила глаза и жалобно так напомнила:
– Аскольд, Ваше Высочество…
Твою ж коррозию…
Парень проявил себя невероятно самоотверженно, а потому стоило к нему приглядеться.
Ну и естественно, погребенная ежедневной текучкой, я про него забыла!
– Где? – мрачно спросила я, аккуратно складывая бумаги обратно в папки и записывая в блокноте, где остановилась.
– В зеленой гостиной, – ответила Николь, смотря на меня с плохо скрываемым любопытством.
– Что? – раздраженно спросила я, осматриваясь в зеркале. Теперь мне ежедневно приходилось с утра наводить красоту, так что придраться было не к чему.
– Ничего, – замотала головой фрейлина, пряча смеющиеся глаза и сжимая губы в тонкую полоску.
– Так уж и ничего? – для острастки я уперла руки в боки.
Николь картинно вздохнула:
– Первое свидание же, Ваше Высочество! Неужели не волнительно?
«Не первое», хотела поправить я, но промолчала.
