Автор
Тея хранит снимок УЗИ своего ребенка, который должен был родиться семь лет назад. Когда её босс случайно находит фотографию, всплывают давние тайны и неразрешённые чувства. История о любви, выборе и том, что значит быть матерью, когда судьба распорядилась иначе.
Может, тебе лучше в больницу, чтобы зашили? Я не…
— Ты справишься, девочка, — накрываю ее пальцы своими и прямо смотрю в глаза. — Успокойся и просто обработай рану. Не помнишь, что ли, что на мне все заживает, как на собаке?
Моя Богиня тяжело дышит, но все же коротко кивает.
— Сними рубашку, — просит тихо, отведя взгляд в сторону и не поднимая голову. Стесняется? Не хочет смотреть? Не припомню, чтобы она боялась вида крови.
Я, шипя и морщась, все же стягиваю с себя одежду и пристально наблюдаю, как Богиня механически, как будто на автомате, обрабатывает рану, все также не глядя на меня, как будто я, по меньшей мере, стул.
Закончив, Тея с таким же отсутствующим выражением лица медленно, как будто все силы разом покинули ее, бредет мимо, забирается на диван, поджимая ноги под себя, и уставляется в одну точку."
"И только ее ладони с силой стискивают ткань спортивных брюк, давая понять, что внутри малышки происходит что-то страшное. Как будто она раз за разом прокручивает в голове определенную сцену. Вполне возможно, сегодняшнее нападение. И мне нужно во что бы то ни стало отвлечь ее, вытряхнуть из панциря, да даже разозлить, лишь бы Тея не смотрела на меня, как на мебель.
Шарю по шкафам, на свое счастье, нахожу бокалы и коньяк. Разливаю, подхожу к Тее и опускаюсь на пол, к ее ногам, протягивая один из бокалов.
Она не сразу смотрит на меня, и от ее взгляда мурашки бегут по спине.
Неживой. Обреченный. В нем бездна боли и отчаяния, которую малышка изо всех сил старается сдержать, не дав вырваться наружу. Лучше бы орала и билась в истерике, ей-богу. Мертвый взгляд притихшей Теи пугает меня не на шутку. Признаться честно, я даже боюсь его, ведь не знаю, когда рванет, и что потом с ней делать.
— Выпей. Залпом. Тебе это сейчас нужно.
С вымученной улыбкой Тея медленно качает головой.
— Алкоголь не поможет, Давид. Он приносит облегчение лишь на время. Отключает разум. А потом все накатывает с утроенной силой.
Ее слова режут по сердцу, наталкивая на разные мысли. Одна хуже другой. Но главная из них: с такой глухой уверенностью может говорить только тот, кто через это прошел. Кто испробовал данный способ успокоения на себе и не получил результата. Но тогда возникает еще один резонный вопрос: через что прошла Тея?..
Ее поведение в кабинете Власова, та информация, что собрал Дима, ненормальная реакция на нападение и этот потухший безжизненный взгляд — все это позволяет сделать вывод о том, что в прошлом Теи было что-то…страшное.
