Автор
Тея хранит снимок УЗИ своего ребенка, который должен был родиться семь лет назад. Когда её босс случайно находит фотографию, всплывают давние тайны и неразрешённые чувства. История о любви, выборе и том, что значит быть матерью, когда судьба распорядилась иначе.
То, о чем я боюсь сейчас спросить, чтобы не спровоцировать.
— Ты напивалась? — осторожно интересуюсь, стараясь вывести на диалог.
— До беспамятства, — грустно улыбается, склоняя голову набок и рассматривая меня, как будто видит впервые. — В прямом смысле слова. Даже под капельницей потом лежала.
Поджимаю губы, чтобы не сорваться и не заставить рассказать все. Я получу ответы на вопросы, включая по информации от Димы. Обязательно. Но позже. Разумеется, разговор, ради которого я приехал, откладывается. Сейчас важнее всего привести Богиню в чувство.
— Эти двое, кто они?
— Люди Тарасова, — Тея отвечает отрешенно, безразлично. Как будто ей неинтересно в принципе все происходящее вокруг.
— А Тарасов…Погоди, тот самый…?
— Тарасов — кредитор Миши, моего сводного брата. И, да, он — известный меценат и бизнесмен.
— А причем здесь ты?!
— При том, что Миша посчитал, что я в состоянии отдать его немалый долг Виктору Леонидовичу, и продал меня.
Ладонь сама сжимается вокруг стакана, едва не кроша его в пыль. Мысленно делаю пометку разобраться с этими двумя, так, чтобы запомнили на всю жизнь. Но позже. Сейчас надо возвращать к жизни мою Богиню.
И пока я судорожно размышляю, как поступить, Тея все берет в свои руки.
Она сползает с дивана на пол и садится на колени рядом со мной. Проводит ладошкой по моей щеке, касается пальцами губ. Не удерживаюсь и кончиком языка ударяю по подушечкам, видя, как ярче блестят глаза напротив.
— Можно? — шепотом, опускаясь ладонями по моим плечам и ниже, к животу. — Пожалуйста, Давид. Не отталкивай меня…Мне так нужно…Я хочу попробовать…Так хочу почувствовать еще раз…Что я могу…
В глазах Теи — безумство и полное отсутствие самоконтроля. Ее щеки горят огнем, а руки, кажется, живут своей жизнью: она касается меня везде, куда только может дотянуться, словно пытается возродить в памяти ощущения и воспоминания. Но главное — в ее глазах снова зарождается блеск. Пусть это от похоти и неприкрытого желания. Плевать. Лишь бы не пугающая засасывающая бездна.
Богиня осторожно, почти невесомо касается моих губ, словно просит разрешения. И этот невинный жест срывает нахрен мои тормоза.
С рыком зарываюсь пальцами в ее волосы на затылке, притягивая к себе. Я целую Тею жадно, глубоко, без всяких прелюдий врываюсь языком в ее рот, заявляя на нее свои права.
Богиня отвечает мне с жадностью, царапая ноготками мои плечи, то переплетая наши языки, то прикусывая мою нижнюю губу.
Я знаю, что это неправильно.
