Антон Паркуется на стоянке возле дома своей новой жены. Черный «БМВ» растворяется в толпе машин. Антон прикуривает сигарету и наблюдает через закрытое окно, откинувшись на сиденье. Район элитный: блестящие башни, стеклянные двери, огромные холлы. Здесь всё по-европейски — даже детские площадки и дорожки для прогулок....
– Я благодарна за помощь, но на этом все. Прекрати таскаться за мной, как побитый пес! – шипит она мне с пренебрежением.
Зря ты это, Танечка! Если бы не ребенок, я бы тебя наказал за такие слова. Хватаю ее за запястья и сильно сжимаю.
– Язык свой острый прикуси. Смотрю, дерзкая стала за спиной адвоката. Из милой девочки превратилась в хабалку! – заглядываю в ее широко открытые шоколадные глаза и вижу испуг. Да, я эмоционален и вспыльчив, и она об этом знает. Молодец Тата, нашла правильные слова, чтобы меня задеть. Браво! Отпускаю ее руку, и встаю с места.
– Касивые, – улыбается девочка.
– Ну, ладно, Нюся. Мне пора, – протягиваю ей руку, пожимаю теплую ладошку. От девочки тоже пахнет ирисом. Только не цветами, как от Тани, а конфетами. – Не болей и маму не расстраивай.
Поднимаюсь на ноги и выхожу из клиники, не оборачиваясь. Дышать становится трудно, на душе хреново.
Знает, куда бить.
Унижает.
Я, конечно, очень виноват, но чтобы вот так… как собаку… Хочется вернуться, схватить ее и проучить, но там ребенок.
Прикуриваю сигарету, затягиваюсь и облокачиваюсь на капот собственной тачки. Может, к черту все! И я, действительно, эгоистично бьюсь в закрытые двери. Меня отшвыривают, а я… А боль и тоска в ее глазах – это всего лишь моя больная фантазия. Внутри все кипит от уязвленного самолюбия и унижения.
Докуриваю сигарету и вижу, как к клинике подъезжает машина Костюма. Он выходит из тачки, кликает сигнализацией и поправляет идеальное серое пальто. Такой весь холеный, до тошноты. Он замечает меня и двигается в мою сторону. Напрягаюсь, но не двигаюсь с места, продолжая курить. Демонстративно осматриваю его, и внутри поднимается волна ревности. Конечно, куда мне до этого идеального мужика. Я тут навел справки и узнал, что адвокат Доронин довольно известен и защищает влиятельных людей города.
– Добрый день, – здоровается мужик и тоже демонстративно меня осматривает. Выпрямляюсь в полный рост и оказываюсь немного выше Костюма, опуская на него глаза. – Спасибо за помощь моей жене и дочери. У меня было разбирательство, я не мог ответить.
– Я вроде не просил оправданий, – ухмыляюсь, на что его глаза темнеют.
