В заброшенном особняке в центре города с каждым днем появляются странные исчезновения и убийства. Жертвы оказались случайными прохожими, но все происходят под чутким наблюдением неуловимого преступника — "мужчины без лица". В доме начинают крадуться и тихо шептаться лишь те, кому известно имя его женщины....
А в комнате уже практически веселье, двое закинутых – Коба и Валера, тот скромный парень, что не смотрел мне в глаза, что-то готовит на кухне, двое других уже разлили водку по бокалам, здесь стопки лишние. А на плазме яркие картинки какой-то попсы.
– Иди выпей – для храбрости. А то кислая, смотреть на тебя стремно.
– Она всегда так смотрит, как на тараканов, все вокруг мрази, одна она королева, – Коба тянет слова, Валера вяло смеется, господи, вот кто мрази и тараканы точно.
– А я люблю строптивых девок, они сначала сопротивляются, а потом так визжат на члене, текут и просят еще.
Даже не знаю их имён, но они чем-то между собой похожи. Короткие стрижки, накачанные, крепкие, у одного нет переднего зуба, похожи на наемников. Спортсмены, наверное, у которых девиз: «Наркотики – зло, мы только бухаем».
– Давай танцуй!
В меня летит пустая банка из-под пива. Блин, ну вот что делать в такой ситуации?
– Слушайте, парни, я понимаю, вам заплатили, и это чей-то заказ, но, может, не стоит вот так со мной?
– Почему не стоит?
Они реально тупые, а я еще хочу с ними договориться.
– Потому что я могу позвонить, и вам заплатят в два раза больше, а может и в три,– это уже крайний вариант связаться с Никифоровым, лучше уж он, чем несколько дней оргий здесь.
Первая мысль, конечно, было о Тихоне, не уверена, что он будет за меня платить, но попробовать стоит, пока они не нажрались водки и хоть что-то понимают.
– А… сучка какая, торгуется за свою шкуру, а сама и есть шкура.
Кобу никто не слушает, но и мои слова не особо воспринимают. Парни переглядываются, а потом просто начинают дико ржать. У нас вечер юмора и порно и бухла? Что смешного я сказал?
Начинает тошнить, держусь за горло, чувствую, как по спине течет холодный пот, а картинка перед глазами плывет. Что вообще происходит? Слабость во всем теле накрывает неожиданно. А когда оседаю на пол и резко проваливаюсь в пустоту, становится лучше. Слышу голоса, на лицо льют воду, бьют по щекам, нет, приходить в себя точно не стоит.
Потом меня несут – недолго, парни матерятся, орут друг на друга.
– Что с ней?
– Я, бля, не доктор, Чума, сука, отъебись, я хрен знает, что с ней.
– И что делать?
– Закрой рот! Эй, эй, как там тебя, Арина? Эй… вот же блядство.
– Так что?
– Ничего, пусть лежит, нам сказали подержать ее несколько дней, а если постараемся, кинем в лесочке, весной как подснежник оттает.
– Не нравится мне все это.
– Чума, не нагнетай.
