В заброшенном особняке в центре города с каждым днем появляются странные исчезновения и убийства. Жертвы оказались случайными прохожими, но все происходят под чутким наблюдением неуловимого преступника — "мужчины без лица". В доме начинают крадуться и тихо шептаться лишь те, кому известно имя его женщины....
Все, пойдем, очухается, сама придет, здесь кругом лес на несколько километров, идти некуда.
Дверь закрылась, громкие шаги, тошнота прошла, открыв глаза, села. Уже начало темнеть, но я была в спальне. Широкая кровать, светлая мебель, зеркало в пол, шкаф-купе, темные портьеры и большое окно с видом на лес, в котором я может и сгину. А кто-то у нас романтик и любит природу.
Мой случайный обморок сыграл на руку, но что дальше? Значит, кто-то сказал продержать меня здесь несколько дней, ни в чем себе не отказывая? Почему только несколько? Что за это время должно произойти?
Я уже не уверена, что меня похитили по приказу Никифорова, логичней было отвезти к нему, да и трахать меня он никому не позволит.
Подошла к окну, открыла, посмотрела вниз, первый этаж, до земли метр, можно спрыгнуть, но впереди высокий забор. Далеко ли я смогу убежать? Хорошо хоть не разулась, и на мне все еще ботинки.
Собрала волосы под ворот свитера, спрыгнула легко, медленно прошлась вдоль дома, уже окончательно стемнело, но над крыльцом висел фонарь.
– Господи, храни всех идиотов и дебилов, – вырвалось само собой, потому что ключ так и был в замке зажигания."
"Я раньше также бросала тачки везде, Костя орал, а я бунтовала.
Без куртки замерзла сразу, можно, конечно, остаться в машине, заблокировать двери, но это надолго не поможет, а сопротивление вызовет агрессию.
Когда открыла багажник, трясло от холода так, что, кажется, звенели мозги. Схватила какую-то черную тряпку, это оказалась мужская куртка, надела, жутко запахло бензином. А когда взгляд в темноте зацепился за канистру, застыла на месте. Мысли были совсем нехорошие.
Глава 26
Арина
– Надо было сразу отвезти ее в город, не нравится мне вся эта история.
– Плохо человеку, плохо, куда везти, опомнись, сынок. Отлежится немного, уж тогда и отвезем, чай, не без сердца мы люди. Спит уже вторые сутки, бледная вся, ничего, травок моих попьет, все хорошо будет.
Сквозь густую, как утренний туман, дрему слышу голоса, уже ставшие для меня знакомыми. Женский – заботливый, теплый, с такой интонацией может говорить только добрый человек. А еще у нее интересный говор, мне нравится.
