В заброшенном особняке в центре города с каждым днем появляются странные исчезновения и убийства. Жертвы оказались случайными прохожими, но все происходят под чутким наблюдением неуловимого преступника — "мужчины без лица". В доме начинают крадуться и тихо шептаться лишь те, кому известно имя его женщины....
Я часто оборачиваюсь, но солнце настолько яркое, что я не вижу маминого лица, лишь зеленую блузку и расческу в руках.
Слезы обжигают щеки, трудно дышать, мне одновременно больно и радостно.
– Ты похожа на нее.
Лучше бы я осталась с Кобой и его коллегами в том доме, чем вот так, позволять ковыряться в своих мозгах.
Резко сажусь, хочу это все остановить, немного ведет в сторону, прикрываю глаза, держусь за плечо.
– Обезболивающего у вас нет? И спасибо, что приютили. Как вас зовут?
Как можно медленнее поворачиваюсь, смотрю на женщину, та уже отошла в сторону и что-то разглядывает в тряпичном мешочке.
– Я Серафима.
– Серафима – и все?
– Таблеток у меня сроду не водилась. Только травы, все лекарства у нас под ногами, бери и пользуйся, нет, все пичкают себя этой отравой.
Вздыхаю, это все прекрасно, и то, что сын этой странной женщины спас меня, но мне нужно уходить, а лучше позвонить.
– У вас есть телефон?
– Тебе он не нужен.
– Почему?
– Там и без тебя забот хватает.
– Где?
Я, конечно, могу додумать сама, каждую ее фразу логически продолжить, но это странно, очень странно.
– Вот, выпей это, немного неприятно, но терпимо, тебе можно."
"В руки дают стеклянный бокал, жидкость цвета крепкого чая, плавают травинки, нюхаю, мне уже все равно, что пить в этом доме, лишь бы вновь начавшуюся боль в голове остановить, а еще плечо.
– Спасибо вам, что приютили.
– Сына доброго воспитала, это ты не смотри, что грубый да резкий, сердце у него золотое.
– Да, спасибо ему.
У меня забирают стакан, прикрываюсь теплым одеялом, я, оказывается, раздета, на мне лишь плавки, а убегала я в джинсах и свитере. Вновь оглядываю помещение – все, как в деревенской избе: тканые половики на полу, ведро с водой, ковшик, коромысло в углу, русская печь, за занавеской комната.
Не думаю, что они сгорели, нет, не должны, в комнате было открыто окно, да и они были не пьяны, я ведь слышала крики и мат, пока ногти ломала о замерзшие затворы на воротах.
– А как можно в город добраться? Мне очень надо.
Женщина повернулась, вытерла руки о фартук, пригладила волосы, склонив голову, начала меня изучать. Боль и правда отпустила, немного крутило живот, и хотелось пить после травяного напитка, а еще зарождался страх.
