В заброшенном особняке в центре города с каждым днем появляются странные исчезновения и убийства. Жертвы оказались случайными прохожими, но все происходят под чутким наблюдением неуловимого преступника — "мужчины без лица". В доме начинают крадуться и тихо шептаться лишь те, кому известно имя его женщины....
– Как очнется, оклемается, поедет в город, наверняка ее кто-то ищет, такие тачки, на которой она въехала в сосну, просто так не теряются.
Голос грубый, резкий, взволнованный, слышу шаги, женщина что-то шепчет, чувствую на лице влажную и прохладную ткань.
– Прекрати, я тебя не так воспитывала, нужно помогать людям. Девочка могла насмерть замерзнуть, тебя ей сам бог послал.
– Бывает, поможешь, а беды потом не оберешься. Ладно, я сделаю объезд, скоро буду, не открывай никому. Мать, ты поняла?
– Да, иди уже.
Хлопнула дверь, я напряглась, хочется повернуться, а еще пить, болит правое плечо и голова. Пытаюсь открыть глаза, во всем теле слабость, но как только я это делаю, меня уносит в сторону, картинка начинает медленно кружиться.
– Давай, девочка, давай, просыпайся. Вот, я тебе помогу, надо это выпить.
Меня приподнимают, на губах влага, вкус травы, терпкий, горький. Делаю несколько глотков, но меня заставляют выпить все. Не помню, как я здесь оказалась, вообще не знаю, кто эта женщина.
– Как тебя зовут? Ты не спишь, я знаю, сейчас станет лучше.
Голос женщины где-то сбоку, она не рядом, звон посуды, шаги. Мне действительно становится лучше, глаза открывать страшно, но я пытаюсь снова. Коричневый потолок, деревянные балки, повернув голову, морщусь от боли. На окнах веселые занавески с голубыми цветами, а за стеклом белая пелена.
– Так как тебя зовут?
В заднем кармане джинсов был паспорт, точно помню, что был, а таблетки в куртке – в той, что осталось в доме с моими похитителями.
– Есения.
– Это не твое имя.
Женщина ответила так просто, словно я не отгадала детскую простую загадку.
– Почему не мое?
– Тебе виднее.
Теперь она рядом, наклоняется, закрывая собой свет, глаза не так режет. Худощавое лицо, темные с сединой собранные волосы, тонкие поджатые губы, внимательные, глубоко посаженные глаза. По голосу я представляла ее другой – пышной и круглолицей.
– Арина.
Нет смысла врать.
– Да, это твое имя, тебя так сильно хотели, вот ты и родилась.
Она говорит это без эмоций, глаза темные, ее сухая ладонь ложится на мою кисть, пальцы сжимают. Нет, я не верю в ведьм и колдуний, в провидиц или кто там еще есть? Но ее взгляд затягивает, головная боль отпускает, вспыхивают настолько яркие воспоминания: я бегу по коридору, смеюсь, мама хочет меня догнать и заплести непослушные волосы.
