Подушка мягкая и теплая, ее тепло касается ее кожи, придавая сонному уюту. Ресницы Ангела слегка подрагивают в темноте, создавая невероятное мерцание. Она — мое все. Без нее я не выдержу ни одного дня, понимаю это как данность, искренне радостно и трепетно.
- Не вини себя. Вини меня, тем более я на самом деле виноват. У тебя сын, который, в данный момент, нуждается в тебе, - Марина кивает головой в знак согласия. - Вот и хорошо. Как Антошка? Я вчера обещал к нему прийти , но не смог.
- Хорошо, все хорошо, сейчас с ним моя мама. Врач сказал, что выпишут его завтра, - говорит мне в грудь, тяжело вдыхая.
- Я позвоню ему сегодня, - отрываю Марину от себя, немного сжимая ее плечи в знак поддержки - Я пойду, - Марина кивает в ответ, пытаясь мне улыбнуться.
***
Пять дней. Сто двадцать часов. Семь тысяч двести минут. Ровно столько я продолжаю медленно сходить с ума, умирать и жить, словно в тумане. И все больше и больше ненавидеть больницы, белый и голубой цвет, запах лекарств и стерильности, которыми пропитаны эти стены. Разговаривать с моей спящей принцессой, не получая ни единого ответа. Молить ее проснуться и вернуться ко мне. Невесомо касаясь ее хрупкой ручки, слегка касаясь губами ее лица, боясь причинить ей еще больший вред, когда хочется схватить ее и сильно прижать, отдавая ей все свои силы и энергию.
Пятый день льет холодный, промозглый осенний дождь, словно погода отражает мое душевное состояние, только вместо дождя, обливая мое сердце заледеневшей кровью.
Мчусь по мокрой утренней трассе, спеша к Ангелине.
