Автор
Встречайте эмоциональную ловушку "Моя до конца", где каждый штрих истории дрожит от неизвестности имени любимого человека. Здесь читатели погружаются в сияющую тень воспоминаний, где мелькание букв обещает ответ, а слезы на подушке — символ бездны любовных сокровищ.
Моему взгляду не за что зацепиться, чтобы я смогла больше сказать о стоящем передо мной Вадиме Ветрове. На вешалку не наброшена домашняя куртка, у стены не ждут уютные тапочки, ключи не брошены на полку. Мы вошли, будто в музей и ходим по нему как посетители, не гости."
"Выглядит так, что дом его — крепость в абсолютно прямо смысле: тут полно охраны, наверняка целая футбольная команда обслуживающего персонала и мимо не проскочит не то, что муха, пылинка не пролетит, но лишь потому, что тут её настолько часто протирают.
Вадим Павлович смотрит на меня, ожидая похвалы в адрес убранства дома, но я молчу. Потому что да, здесь красиво. Но как в гостинице. Завтра я не вспомню ни единой подробности, какая соединяла бы владельца и эту постройку. Если переезжать отсюда, можно будет взять только шкаф с вещами. Запихивать ерунду в коробки не придется.
— Как Вам наш семейный очаг, милая? — не выдерживает старший Ветров.
— Все выглядит очень дорого, — отвечаю предельно сдержанно, а стоящий рядом Макар хмыкает.
— Это она тоже считает дом коробкой. Только слишком хорошо воспитана, чтобы сказать прямо. Вуалирует, как может, — он щурит глаза, впирая взгляд в стоящего напротив отца. Неловко мне не становится, только немного не по себе.
— Пойдемте, я покажу вам эту коробку, — без злости бросает Вадим Павлович и проходит вперед, обогнав нас.
Я сжимаю Макарову руку в попытке немного успокоить, но тот напряжен, как струна. Может, стоит оставить их наедине? Ну нет, я не в праве решать такое. Если уж мой Ветров меня сюда привез, значит, хорошо подумал.
— Арина, благодарю Вас за торт. Признаться, я большой поклонник сладкого, — с улыбкой признается мужчина, и сейчас он как никогда напоминает мне своего сына.
— О, не за что, — мы проходим за ним в просторную столовую, — надеюсь, Вам понравится.
— Тогда прошу обедать, раз с десертом мы определились, — он приглашающим жестом указывает на густо заставленный яствами стол. Макар заметно недоволен, но видя, что я подхожу к столу следует за мной.
Ужин проходит странно. Почему? Да потому что дружеской атмосферой я пытаюсь разрядить наэлектризованное пространство, которое создают вокруг меня эти двое. Отец и сын.
