Автор
В Малой Америке, где звезды наклоняются к земле, жила дружба, которую даже время не может сломить. Удивительная сюжетная линия о взаимопонимании и соперничестве двух семей – сапожников и швейцаров. Действие разворачивается вокруг Лины Черулло, прозванной Лилой, которая объединяет дрессировку скакунов и кулинарию, вдохновляя атмосферу веселья и тайны....
Через минуту он с той же обреченностью, с какой когда-то говорил с доном Акилле, пробормотал:
– Мы наносим оскорбление не только Марчелло, но и всему семейству Солара. Кто же сообщит бедняге эту новость?
– Я, – сказала Лила.
40Ровно через два дня – семья еще не садилась за стол и телевизор еще не работал – Лила при всех (дома не было только Рино) обратилась к Марчелло:
– Сходим за мороженым?
Марчелло не поверил своим ушам:
– За мороженым? Перед ужином? Мы с тобой? – Он повернулся к Нунции: – Синьора, вы с нами?
Нунция включила телевизор:
– Нет, спасибо, Марче́.
– Хорошо, – пообещал он, сияя от счастья. – Спасибо.
Он повторил свое «спасибо» раза четыре, не меньше. Ему казалось, что момент, которого он так долго ждал, наконец настал. И что Лила сейчас скажет ему «да».
Но как только они вышли из дома, она приблизилась к нему и, глядя прямо в глаза, злым холодным голосом, чеканя каждое слово, как умела с детства, произнесла:
– Я никогда не говорила, что люблю тебя.
– Знаю. Но теперь полюбила?
– Нет.
Марчелло, высокий двадцатитрехлетний здоровяк, прислонился к фонарному столбу: она только что разбила ему сердце.
– Правда?
– Да. Я люблю другого.
– Кого?
– Стефано.
– Я знал, но не хотел верить.
– Придется поверить.
– Я убью вас обоих.
– Меня можешь прямо сейчас.
Марчелло отлепился от столба, издал хриплый рык, сжал правую руку в кулак и укусил ее до крови.
– Я слишком люблю тебя – я не могу тебя убить.
– Так попроси брата. Или отца. Или дружка – может, они сумеют? Только предупреди, чтобы первой убили меня. Потому что, если вы, пока я жива, тронете кого-нибудь хоть одним пальцем, я сама вас поубиваю. И начну с тебя."
"Марчелло продолжал остервенело вгрызаться в свой палец. Потом из его груди вырвалось что-то вроде сдавленного рыдания, он развернулся и ушел.
Она крикнула ему вслед:
– Пришли кого-нибудь за телевизором.
41Все эти события заняли чуть больше месяца. Наконец-то Лила, казалось мне, обрела счастье. Ее проект обувной фабрики воплощался в жизнь, давая брату и всей семье шанс, она избавилась от Марчелло Солары и обручилась с богатым человеком, самым уважаемым в квартале. Чего еще желать? Теперь у нее было все. Начался учебный год, и мое существование стало еще более беспросветным, чем раньше.
