Автор
В комнате полыхают пламенящиеся огоньки от компьютера, создавая непостижимую мистическую атмосферу. Егеря, с его нечеловеческой суровостью и злобным смехом, теперь кажется даже умирающим стариком в кресле — это лишь начало тревожного приключений.
Похоже, меня ищут в другом коридоре. Мудаки. Но мне это так на руку!
Выбегаю, тяну Эву за собой, потом отпускаю ее пальцы, но постоянно ощущаю позади присутствие.
Надо двигаться шустро, но тихо.
Здание странное. С кучей непонятных коридоров, закоулков, два раза мы напарываемся на тупички. Похоже, раньше тут была школа, или что-то вроде того. Часть комнат раскрыта, заброшена. Валяются сломанные деревянные столы и стулья, явно подготовленные на дрова для мангала.
Они тут мангалы любят. На улице прям жарят здоровенными такими шматами мяса.
"Мяса хочется… Блять, когда я ел в последний раз?
Еще в России?
А Эвита?
Успел с ней что-то сделать этот урод? Внешне вроде в норме, футболка только порвана. И под ней белья нет. Когда успел заметить, хрен его знает… Но успел. И грудь, маленькую, белую-белую… И сосок выглядывал, нежно розовый… И губы у нее тоже нежно розовые… И внизу, наверно…
Так, стоп!
Налево, налево еще.
Какая-то бабка. Смотрит на нас, молчит, курит.
— Моя бабушка курит трубку, бля… — бормочу я, спешно обходя старуху, даже не сделавшую попытки нас задержать, спросить о чем-то… Походу, тоже под кайфом… Сюр какой-то дикий тут происходит.
Наконец, через пять поворотов краем глаза замечаю распахнутое настежь окно без решетки и пру туда.
Выглядываю. Первый этаж. Внизу — выжженный солнцем асфальт.
Жарища, блять…
Смотрю на Эву, она натянула шляпу пониже, и, если б не узкая женская талия и общая хрупкость, сошла бы за парня… Может, отдать ей свою футболку?
Потом, если что.
Киваю на окно, выпрыгиваю первый. Подаю ей руку, помогая спуститься, ловлю в объятия. Мгновение, чтоб ощутить теплую нежную кожу талии, легкое дыхание на шее.
И все. Бегом прочь. Теперь самое главное, не нарваться на бандитов. Вообще ни на кого не нарваться, потому что здесь все, так или иначе, друг друга знают. И мы для них — не люди, а всего лишь кошельки.
Хорошо, что сейчас, похоже, сиеста, а это — самое важное время дня для местных. И вряд ли на улицах будет много народу.
Споро топаем по мощеной булыжником улице вниз, я нихрена не ориентируюсь, не понимаю, в какой стороне выход отсюда.
Наверняка, их здесь несколько. Но знаю я только один, и он неподалеку от вокзала Ретиро, а там, чуть дальше и гостиница, к которой я остановился, «Шератон».
Надо где-то тормознуть, перевести дух, тем более, что от быстрого шага начинают гореть ребра. Отбили их все же, не прошли даром веселые мгновения наедине с двумя тварями в камере.
Поглядываю на Эвиту.
