Автор
Виргиния, середина XVIII века. Светлый день в доме Иден Пембрук напоминает о недостатке времени: ей не хватает времени на то, чтобы сделать все необходимое. Встреча с сыном и отражение заботы о семье — это таинственная драма, где любовь и отчаяние вздымаются над реальностью, заставляя читателя вглядываться в мир, полный мелочей и великих смыслов....
— Я знаю, у вас был тяжелый день, вы провели его на передовой, — виновато улыбнулась она, — но, боюсь, впереди у вас еще много работы. — Она жестом указала на кровать.
Усталые глаза доктора широко раскрылись при виде Себастьяна и Иден, и, решительно отодвинув всех с дороги, он направился к ним.
Питер и Талли неохотно покинули бывший танцевальный зал. Бет ни за что не хотела оставлять сестру, боясь, что, возможно, последний раз видит ее живой, но доктор Кертис выпроводил и ее. Не переставая плакать, Элизабет позволила мужу отвести себя в гостиную и взяла налитый им бокал бренди.
— По-моему, достаточно, — заявил он.
— Я еще все соображаю. — Бет взглянула на мужа стеклянными глазами. — Мне нужно забыться.
Когда Питер в нерешительности взглянул на бокал, вмешался Талли:
— Дайте ей, сколько она захочет. Бывают случаи, когда не думать и не чувствовать — это счастье. Пожалуй, мне и самому не помешает пара глотков этого снадобья, — признался он и, после того как Питер наполнил бокал Бет, схватил бутылку и осушил ее до дна.
"— Черт побери, я не хочу оставаться среди вас единственным трезвым, особенно если дела пойдут плохо, — заявил Питер и отправился в погреб за добавкой.
Глава 17
Иден проснулась от боли в голове. Туманные образы и обрывки воспоминаний беспорядочно сменяли друг друга. Перед ней замаячило злобное лицо, и она выбросила вперед руку, чтобы защититься от удара.
— О! — Доктор Кертис получил удар в челюсть, и когда Иден снова нацелилась кулаком ему в лицо поймал ее за запястье. — Успокойтесь, это доктор Кертис. Лежите смирно.
Потребовалось несколько секунд, чтобы затуманенный мозг воспринял обращенные к ней слова. Она опустила руку и почувствовала, как ее освобождают от прилипшей к телу одежды. Приоткрыв один глаз, она увидела доктора Кертиса, разглядывавшего ее окровавленную сорочку.
Доктор перевел недоуменный взгляд на Иден и, не обнаружив никаких повреждений, понял, что это была кровь Себастьяна, и с облегчением вздохнул: вполне достаточно и одного тяжелораненого!
— Иден, с вами все в порядке, — заверил ее доктор. — У вас адски болит голова, но все остальное в целости и сохранности. Хотел бы я то же самое сказать про Себастьяна Сейбера.
Иден приподнялась на локте, чтобы хоть краем глаза взглянуть на Себастьяна.
