Автор
Виргиния, середина XVIII века. Светлый день в доме Иден Пембрук напоминает о недостатке времени: ей не хватает времени на то, чтобы сделать все необходимое. Встреча с сыном и отражение заботы о семье — это таинственная драма, где любовь и отчаяние вздымаются над реальностью, заставляя читателя вглядываться в мир, полный мелочей и великих смыслов....
Белый свет померк, она покачнулась, шагнула вперед и, споткнувшись, упала ничком на распростертое тело Себастьяна. Ее грудь приникла к его ране, а щека — к его побледневшей щеке.
Шипя от злости, Локвуд засыпал порох в ствол мушкета. Он твердо решил довести до конца свою месть и отправить ненавистного лорда прямо в ад, а затем свести счеты с Иден Пембрук. Он нагнулся, чтобы оттащить в сторону ее обмякшее тело, но услышал приближающийся стук копыт. Он оглянулся: между деревьев мелькнул свет фонаря. Количество огней все увеличивалось, еще один, и еще, и еще… Судя по шуму, на поиски Иден отправилась целая армия.
— О мой Бог! — во весь голос взвыла Бет, увидев безжизненное тело сестры, лежавшее на неподвижном Себастьяне."
"С замирающим от страха сердцем Элизабет спешилась и подошла к Иден.
Кольцо огней окружило Иден и Себастьяна, и это окружение на бешеной скорости прорвал Талли Рандолф. Возвращаясь из лагеря генерала Вашингтона, он тоже услышал выстрелы и душе раздирающий крик. Увидев в свете фонаря страшную рану Себастьяна и окровавленную Иден, Талли на мгновение замер, затем одним махом соскочил с коня и, расталкивая всех, кинулся к Сейберу.
— Их нужно отнести в дом. Приготовьте постели, побольше горячей воды и бинтов. Вызовите доктора Кертиса из лагеря Лафайетта, — приказал он парализованным ужасом слугам. — Пошевеливайтесь! Нельзя терять ни секунды!
После того как слуги разлетелись, словно вспугнутые перепела, Талли склонился над Себастьяном и, взяв его на руки, как дитя, понес к лошади.
Элизабет держала безжизненную руку сестры и не могла унять лившихся ручьем слез.
