Автор
В главной части первой книги "МОЯ. Не отдам!", читатель оказывается в непривычном для себя положении — он виртуально стал объектом собственного восхищения, который не захочет уйти. Важный поворот и неожиданная атмосфера создают ощущение загадочности и сюрпризов, готовящихся к нему главе....
Тогда я уже была достаточно взрослой, чтобы понимать: мужчинам нужны женщины для развлечений и приятной компании. Одной из таких была мама — обслуживала мужиков и залетела от отца. Ему уже было больше сорока, он хорошенько заплатил, чтобы она выносила и родила, не стал заводить отношения, оставив только ребенка — то есть меня.
— Из нее вышла бы паршивая мать. Ее интересовали только деньги. Когда я помахал перед ее носом толстой пачкой, она, не раздумывая, слиняла на второй день после родов.
Может быть, Дан не так уж неправ был, сравнив меня со шлюхой.
Дочь шлюхи и виртуозного специалиста по отмыву бабла.
И Вадим — из состоятельной семьи юристов…
Чем дольше мы сидим, тем больше я начинаю сомневаться, отец ли задрал планку — выкуп за невесту?
Или родители Вадима заартачились? Я ведь о многом знаю со слов того же самого Вадима!
И выводы делала на основе его слов… Если проводить аналогию с клиентами папы, те, на словах, тоже лишь «чутка косякнули», а на деле иногда вытворяли ужасные вещи…
— Как обстоят дела, Вадим? Как семья?
— Родители живут там же, — улыбается едва заметно.
Все по срокам, как будто для нас, шепчет привычка.
— Покажешь?
Вадим протягивает телефон, выбирая отдельные фото. Сам в руки взять телефон не предлагает.
— Работаешь?
— Да, продолжаю работать в семейном ключе, но не на фирме отца. Ему пришлось провести реконструкцию, убрать часть сотрудников. Здоровье уже не то, чтобы тянуть всех.
Да, знаешь ли, резко как-то повзрослеть пришлось…
Наши планы казались игрой до позднего визита Калмыка в дом отца, а потом я поняла, что все предельно серьезно, и пелена с глаз спала.
— Что с Калмыченко? Я прочитала в новостях, он важной шишкой стал.
Вадим пожимает плечами.
— Весь в государственных делах и заботах. Новая должность ему к лицу, человека не узнать.
"Ой ли? Я эту рожу узнала и ни одному слову не поверила.
— Ты с ним виделся?
— Только издалека.
— Значит, точно ты знать не можешь, — делаю вывод.
— Малыш, в определенных кругах все шептались, что твой отец запустил руку в финансы Калмыченко. Он взял свое, бизнес функционирует. Ты придумала себе страшную месть, которой нет и не было. Твой отец умер от сердечного приступа. В присутствии большого скопления людей. Среди белого дня рухнул, сердце не выдержало.
