Автор
В комнате запахло древностью и старыми бумагами. Агния стесняясь поднимается с места, рядом с ней стоит Ибрагим Викторович — адвокат, чьи черты настолько изменились со времени бабушкиной смерти, что она их не узнала. Она подписывает завещание, где четко указано, что все наследство переходит к ее сводному брату. Выходя из комнаты, она в последний раз вздыхает, оглядывая обветшалые интерьеры и старую мебель....
Я дотронулась до его лица. коснулась скул, кончика носа. Провела по твёрдой линии губ и упрямому квадратному подбородку. И всё это время я смотрела ему в глаза и старалась сдержать предательски подступавшие слёзы. Но чувства одолевали меня.
Поняв это, Данил обнял меня одной рукой. Даже лёжа на больничной койке, он был во всех смыслах сильнее меня. Здесь, рядом с ним, я чувствовала себя защищённой, сердце наконец успокоилось.
– Спи, – попросила я, погладив Даню по голове. – Я никуда не денусь.
– Только попробуй деться.
– Даже пробовать не стану.
Я мягко коснулась губами его губ. И ещё раз. И ещё, пока не поняла – надо остановиться. С выдохом он опустился на подушки. Я погладила его по предплечью. Внимательно посмотрела в глаза.
– Хоть ты не будешь меня домой отправлять, надеюсь?
– Не дождёшься. Я для этого слишком большой эгоист.
Он подвинулся к краю постели, предлагая мне местечко на узкой койке. Приглашение я, само собой, не приняла."
"Да, самонадеянный дерзкий эгоист.
– Мне нравится твой эгоизм, – я взяла его руку и поцеловала ссадину сначала на безымянном пальце, потом на среднем. – Он тешит моё самолюбие. – Губы Данила искривились. Я улыбнулась. – Спи. А я буду охранять тебя.
– Ты не собака, чтобы меня охранять.
– Не собака, – согласилась я.
– Больше всего мне нравится слово «твоя».
– Мне тоже, – кончиками пальцев я провела по его кисти до запястья. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, не говоря ни слова. Слова стали не нужны. Достаточно было тишины, в которой всё ещё дымкой висело вечное «твоя».
– Дань, – позвала я тихонько.
Наверное, с этим надо было подождать. Но я не могла. Весь день перебирала в памяти вечер, изменивший нас. Наши жизни, может быть, судьбы.
– Это Наташа… Она разрешила Владу поиграть у бассейна.
Я замолчала. Данил нахмурился, поджал губы. И до меня вдруг дошло.
– Ты знал? – я одёрнула руку. – Ты…
– Она рассказала мне незадолго до того, как ты улетела.
Я словно получила пощёчину. Я не могла поверить. Смотрела на Данила и не могла. Он жёстко обхватил мою руку и потянул на себя. Я упёрлась. Но он вдруг дёрнул с такой силой, что я почти слетела с табурета. Ладонью наткнулась на постель.
