Автор
В комнате запахло древностью и старыми бумагами. Агния стесняясь поднимается с места, рядом с ней стоит Ибрагим Викторович — адвокат, чьи черты настолько изменились со времени бабушкиной смерти, что она их не узнала. Она подписывает завещание, где четко указано, что все наследство переходит к ее сводному брату. Выходя из комнаты, она в последний раз вздыхает, оглядывая обветшалые интерьеры и старую мебель....
Подождав ещё немного, набрала сама, но в ответ услышала только длинные гудки.
– Возьми ты чёртову трубку, – с тревогой и раздражением произнесла я вслух и сбросила вызов. Набрала снова.
И снова ничего. Только фонарь за окном засветил ярче и потух с громким хлопком. Не зная, что делать, я просто стала ждать. Налитый кофе давно остыл, салатные листья в миске пожухли. Если Данил решил выгулять невесту под луной в качестве брачного примирения, мог хотя бы написать. Я бы тогда не ждала его, сидя у оконца, как незадачливая принцесса из плохой сказки.
«Может, ответишь?»
Я отправила сообщение и поняла, что слишком устала от непонятного ожидания. Ощущение тревоги только усилилось.
Данил не ответил. Да что там могло случиться?! Только я взяла чашку и отпила холодного кофе, телефон зазвонил.
– Да, – ответила я сухо, увидев на дисплее фотографию Данила. – Где…
– Я в больнице, с Наташей, – не успела я задать вопрос, как получила жёсткий, больно ударивший меня, ответ: – Наташа чуть не попала под машину.
Я уставилась в собственное расплывающееся отражение на стекле. Наташа, авария, угроза выкидыша… Отвернулась, зажмурилась и потёрла висок, не зная, что сказать.
– Ключ в чёрной коробке в шкафу. Запри, когда будешь уходить.
– Хорошо, – отрешённо отозвалась я.
Надо было спросить, как Наташа и что с ребёнком. Но мне не хотелось. Не хотелось знать об этом и продолжать разговор тоже не хотелось. Всё, что было нужно, я услышала: «запри, когда будешь уходить».
– Значит, ты сегодня не приедешь?
– Ты не поняла, Агния? – голос Данила звучал глухо, в нём чувствовались стальные нотки.
– Почему же, поняла, – я встала. Подняла чашку и наклонила. Кофе тонкой чёрной струйкой потёк на вялые салатные листья, залил ломтик огурца. Дура! – Надеюсь, с твоей невестой всё будет хорошо, – бесстрастно сказала я и положила трубку.
Если бы я не открыла, Наташа бы не бросилась прочь. И Данил тоже. Если бы я не открыла, ничего бы не случилось.
Трусики я не нашла. Надела платье на голое тело и, взяв сумку, открыла шкаф. Рядом с вещами Данила висело Наташкино пальто и несколько платьев, внизу стояли её туфли. Стало горько.
Как Данил и сказал, ключ лежал в чёрной коробке. На связке – брелок-ягуар.
Что, если Наташа потеряет ребёнка? Эта мысль вызвала холодок по коже.
