Автор
В мире, где каждое движение под наблюдением и каждом шаге есть риск, наша четверка вынуждена жить в напряжении. Каждый член команды имеет свою смертельную слабость — от приключения на мотоцикле до ночного дежурства. Теперь, когда ты оказываешься среди них, становится ясно: что за проклятие так гонит эти жизни в удушающую атмосферу опасности?...
Потому что…ну чего-то подобного я ожидала.
— Вот что за человек эта рыжая? М? — объезжает вокруг закрытого на зиму фонтана и паркуется аккурат возле машины Матвея. — Я же сказал, что позвоню, как только ты будешь готова…
— Ничего страшного, — продолжая улыбаться, на эмоциях кладу руку ему на плечо.
Вздрагиваем теперь оба. В его глазах отражается радость, в моих, наверное, изумление.
Это произошло как-то спонтанно и само собой, будто естественно для меня.
Убираю руку крайне резко.
— Прости, — произношу зачем-то.
— Эй, — переплетает наши пальцы. — Всё отлично. Ты прикоснулась ко мне — это уже круто, Ада. По кусочку за раз, помнишь?
Киваю, рассматривая его из-подо лба.
— Идём, а то она скоро джигу станцует от холода, — кивает на пританцовывающую девушку.
Выходим из машины одновременно, и меня тут же сносит ураганом по имени Ева.
Стискивает в объятиях, крепко сжимая, счастливо пищит.
— Блин, я думала ты меня уже не простишь, — лепечет в мои волосы.
Улыбаюсь.
Аккуратно поднимаю руки, обнимаю девушку в ответ.
— Всё нормально, Ев, — по большей части себе это говорю.
Проживаю момент по полной. Где-то в грудной клетке пытаюсь уместить распирающее чувство радости и какой-то безграничной благодарности, а в голове укладываю новые понятия. Например, такие как дружба, взаимность и счастье.
Последнее сегодня будто впилось в меня своими мягкими лапками и не отпускает.
Боковым зрением вижу, как парни обмениваются рукопожатиями, что-то говорят друг другу, в ответ Матвей виновато разводит руки и пожимает плечами.
— Идёмте в дом, — приглашаю всех.
Приходится строить из себя хозяйку, понятия не имею, как это делается, но выбора особого нет. Скинув верхнюю одежду, ретируюсь на кухню. Из продуктов у нас есть теперь абсолютно всё, но что-то придумать для закусок сразу не получается.
Так и стою туканю пока не ощущаю кого-то сзади. Сперва вспыхивают факелами все чувства от тревоги, до ужаса, но тут же улавливаю знакомое тепло и запах Евгения. Насильно заставляю себя выдохнуть, и не закричать."
"— В холодильнике холодно прятаться, Ада. Советую посудомоечную машину, — усмехаясь шепчет утыкаясь в мои волосы.
Не касается, но выдохом шевелит кучеряшки. Ёжусь от мурашек танцующих на коже.
