Автор
В мире, где каждое движение под наблюдением и каждом шаге есть риск, наша четверка вынуждена жить в напряжении. Каждый член команды имеет свою смертельную слабость — от приключения на мотоцикле до ночного дежурства. Теперь, когда ты оказываешься среди них, становится ясно: что за проклятие так гонит эти жизни в удушающую атмосферу опасности?...
— Я думала, что-то приготовить, но не знаю, что принято, — вдыхаю и поворачиваюсь к парню, словно в океан ныряю с головой.
Жалкие миллиметры разделяют наши тела, и сделать шаг назад невозможно.
Дыхание срывается, руки начинают дрожать, но я упорно стаю на месте.
Я не могу бегать от него. Либо ухожу, либо остаюсь и борюсь. За наше счастье, за свободу, за любовь…
— Не стоит, я быстро что-нибудь закажу, — ставит руку около моей головы, упираясь в стену.
— Что будем готовить? — врывается рыжая и заполняет собой всё пространство.
Усаживается на стул и по-детски складывает ручки. Школьница ни дать ни взять.
— Мы что-нибудь закажем, — говорит Женя, с явной неохотой отодвигается от меня.
— В смысле? Нет! Зачем? Давайте приготовим. Есть мясо? — по-хозяйски направляется к холодильнику. — Я там видела у вас беседку с мангалом, на заднем дворе.
— Холодно для посиделок на улице, — отрубает Женя.
— Ничего не холодно, — не ведётся рыжая. — Тем более у костра. Ааааа! — будто до чего-то додумалась, с ехидной улыбкой поворачивается к нам.
С прищуром смотрит на Женю, во взгляде явственно ощущается огонь и желание убивать.
— Нет, Ев… — не успевает оправдаться.
— Дааа! А я думала ты меня любишь Воронцов, — обиженно складывает губки.
Мы же с Матвеем, который усмехаясь их перепалке, подпирает дверной косяк, наблюдаем с интересом.
— Да, люблю я тебя, конечно же, просто…
— Просто, Женя неправильно выразился.
Евгений смотрит на меня с глубокой благодарностью и быстренько ретируется из кухни, чтобы рыжая подруга не зацепила его повторно. По пути, неожиданно склоняется и целует меня в макушку.
— Тебе вино, виски или мартини? — совершенно будничным тоном, спрашивает.
Сглатываю зашевелившуюся панику и отвечаю:
— Виски. С яблочным соком.
Ева всё это время возившаяся с мясом, перестала изображать из себя шеф-повара и повернулась ко мне.
— Давай проясним пару моментов, — деловым тоном, поднимает с глубин мою настороженность и опасливость. — Первое, ты правда на меня не злишься?
Строит расстроенную моську, что я тут же забываю о тревоге и прыскаю со смеху. Эта девушка потрясающая актриса.
— Правда. Злилась, но…я решила начать жить заново, и …я знаю как Женя относится к вам, и ты мне зашла, Рыжая, — последнее говорю уже в привычной язвительной манере.
