За мрачными лестницами клуба я задержалась, ожидая, когда меня наконец окажут в нужном настроении. В зеркале отражение выглядело несносным кокетством — платье черного цвета и узкие черные ботинки только усиливали это порочное видение.
— Тогда буду печь, а ты начинками занимаешься…
Пожала плечами и стала ждать… блинов. Что интересно, Орлов быстро справлялся. Такое ощущение сложилось, словно он каждый день у плиты стоял.
— Начинка какая? — спросила, не зная, что именно он любит. Я за простоту, но если нужно, то нужно.
— Это для тебя, я люблю без всего.
— И я…
— Ты все равно отдыхаешь,
— Могу кофе приготовить, — предложила я, чувствуя себя скованно. Как овечка в гостях у волка. Еще бы так не смотрел…
— И как… можно пить?
— Пить… — усмехнулась, — ты будешь умолять о добавке.
Юра усмехнулся и довольно заявил:
— Тогда с нетерпением жду!
Через полчаса мы садились за стол. Гора блинов и свежесваренный кофе. Юрий с удовольствием тянул свой напиток, а потом совершенно серьезно произнес:
— Если ты будешь такой варить каждый день, женюсь на тебе.
Чуть блином не подавилась. Посмотрела на него и сказала:
— Сломать кофемашину?
— Нет, не нужно. Я пошутил, — произнес он, со смехом поглядывая на свою чудо-машину. — Так что… какую кухню хочешь попробовать?
— Без разницы… главное, чтобы вкусно и сытно.
— Тогда… русскую? — весело спросил, шикарно улыбаясь.
— Отлично!
В этот момент наши взгляды встретились, и я растерялась. Видела его сейчас иначе. Притягательный и интересный. И ведь думала об этом трезвая.
Он мне нравился. Это факт!
И когда успел?
Поспешно отвернулась и поднялась.
— Раз ты напек нам блинов, то я мою посуду.
— Нет, я сам, а ты…
Зазвонил мой телефон. Громко.
— Тебе звонят.
— Странно, — протянула, вглядываясь в часы.
Мама.
Бывает же так…
Нажала на кнопку и сказала:
— Да, мам.
— Приезжай. Нужно… поговорить.
— Тебе плохо? Что-то случилось? — что только не надумала. Если сама набрала, значит, нужна моя помощь.
— Нет, — в следующую секунду она бросила трубку.
Некоторое время стояла и смотрела в окно, ощущая раздражение, плавной волной накрывающей с головой. Как всегда. Ничего не изменилось.
Да, я осознавала, что лучше не ходить, если бы не одно «НО» — она моя мать. Единственный мне близкий человек. Больше никого нет. Особенно когда узнала, что не родная Стальнову. Тяжело принять, что даже родной матери не нужна. Слишком жестоко.
— Я тебя отвезу.
Развернулась и увидела Орлова. Он стоял в проеме и хмурился.
— Лучше… я сама.
