За мрачными лестницами клуба я задержалась, ожидая, когда меня наконец окажут в нужном настроении. В зеркале отражение выглядело несносным кокетством — платье черного цвета и узкие черные ботинки только усиливали это порочное видение.
Час! Я целый час сидела под дверью своей квартиры.
— Я не закрывался, сама не заходила, — буркнул он и поплелся в кухню.
Я за ним. Это же надо! Не закрывал он…
— Я слышала, что ты ходил!
— Я не ходил… — злобно выдал он.
— Где мама?"
"— Где ей быть? На диване… — бросил он, яростно откидывая грязную посуду в раковине. — Что за бабы живут в доме? Чистой тарелки не найдешь. И жратвы нет. Воспитали неблагодарную тварь, только орать может.
Видела, что он с каждой секундой все больше свирепеет и решила уйти.
Как понимала, хотел выпить, а нечего. Злился. В этом случае, если все же зацепится удачно, все крушит и ломает. Помню, один раз влезла и получила. Со сломанной рукой несколько месяцев ходила. Не могла работать, занимала у начальника. Батя толкнул со злости и я улетела на ванну. Поэтому в таком состоянии не сталкивалась.
Обняла себя за плечи и посчитала до пяти. Нужно успокоиться.
Да как тут успокоишься?! Никак!
И когда мой личный ад закончится?
Все же нужно уйти…
Направилась в зал. Подошла к дивану и присела на корточки. Хотела дотронуться до плеча матери, как услышала бухыканье. Она кашляла. Поднялась и притронулась ко лбу.
Температура.
— Мам, ты как?
— Ничего страшного, — сдавленно проговорила она — Голова болит. Дай таблетку.
Кивнула и пошла в свою комнату за аптечкой, вспоминая, что есть из таблеток и препаратов.
Через сорок минут мама спала, а я стояла у раковины и мыла посуду.
В кастрюле еще остался куриный суп, приготовленный из последней грудки. Решила все убрать, а потом поужинать. Наконец-то!
Отец все ходил по комнатам и рычал. Не сомневалась, хотел выпить, а денег не было. В последнее время я матери деньги не давала, покупала продукты сама. Сколько не дашь, все равно ему вручала.
— Насть, ты это… дай две сотки? — выдавил он, заставляя себя.
— У меня нет. Ты разбил дорогую машину Орлова и теперь… я на трех работах вы…
— Мне надо… — перебил меня, не желая слушать.
— У меня нет.
— Ты лжешь! Для Зинки всегда есть, а для меня крысишь.
Обернулась и проговорила:
— Если нужны деньги, зарабатывай. Я уже устала вас содержать.
— Ты должна!
— Я обеспечиваю самым необходимым. На водку сам зарабатывай.
