В этой исторической романтике Катя не может устоять перед сильным и нежным Колей, даже когда он находится в критическом состоянии после серьезной операции. Страх за жизнь любимого мужа тесно взаимодействует с чувствами нежности к нему, создавая острый драматический подтекст в повседневной жизни пары....
— Вернись! В распорке больше нет смысла… Девочку ты… ЭММА!
Я резко оглянулась на громкий вскрик лучшего друга моего Коли, хотя прошла уже большую часть пути.
Успела увидеть только белое, как снег, лицо Мити…
А потом удар. Как будто по всему телу разом.
И кромешная темнота… Я даже боли почувствовать не успела.
Только одна единственная мысль осталась парить вне времени и пространства:
«Кажется, я умерла…»
Глава 2. Где я?
«Кажется, я умерла…» — эта мысль имела голос. Как ещё объяснить звук, растворяющийся в самой тьме?
Сколько бы я не моргала, она не уходила, заполнив собой всё моё пространство.
Но самое странное — я не испытывала ни страха, ни боли. Просто плыла мягким лёгком облачком и любовалась темнотой.
А ещё улыбалась воспоминаниям.
Память никуда не ушла. Она стойко въелась в мою душу крепкой клятвой, голос которой принадлежал моему мужу:
— Верь в сказки, Эмма.
«Ох, милый… Я так боялась забыть твой голос…»
— Верь, Эмка. Ради меня. Когда-нибудь, в одной из жизней, я тебя обязательно найду.
«Я обещала ему верить в сказки…» — стоило только вспомнить это, как боль прострелила тело, швырнув меня куда-то в сторону.
Спина, шея, голова… Я больше не была облачком. Моё тело опять приобрело форму.
Один раз моргнула, и тьма растворилась.
Передо мной предстал огромный холл с широкой красивой лестницей и белыми колоннами. Как будто я в театр или музей попала.
«На третьем этаже той новостройки ничего подобного не было!»
Вокруг меня суетливо бегали люди в странных одеждах.
Народ громко перешёптывался, манерно охая, а меня беспокоила только одна мысль. Её-то я и выразила первым делом:
— Где я? Девочку спасли? — через силу, спросила у склонившегося надо мной мужчины."
"Статный, с густой стильно подстриженной чёрной бородой дядя выглядел немногим старше меня.
Его тёмно-синие глаза были полны тревоги. Руки дрожали.
— Эммиэн, доченька… кто это сделал? Ты видела, кто толкнул тебя с лестницы?
— А?
Мой шок был встречен с нетерпением.
Мужчина резко отстранился и рыкнул громким поставленным голосом так, что стоящие неподалёку люди попятились:
— Роберт! Где там твой целитель?! ЖИВО иди за ним сам! Чтоб через пять минут были здесь оба! — вернув всё своё внимание ко мне, мужчина через силу улыбнулся, смягчившись.
