Ты такой же мой ребенок, как и остальные трое. У тебя моя фамилия, мое отчество и ты вписан в мой паспорт. Людей, которые знают о твоем усыновлении, можно пересчитать по пальцам одной руки. И даже если мы сейчас публично на весь свет объявим, что ты нам не родной ребенок, согласись, твой потенциальный союз с Лизой будет выглядеть, мягко говоря, странно.
— Это говорит мне человек, который женился на своей сводной сестре? — мне не удается сдержать раздражения.
Он согласно кивает, будто ожидал, что я скажу это.
— Да, я женился на своей сводной сестре. — Снова пристально на меня смотрит профессиональным адвокатским взглядом. — Но нас с Кристиной не растили, как брата и сестру. Я не носил фамилию и отчество ее отца, я не был вписан в его паспорт в качестве сына. Мы с Кристиной познакомились задолго до того, как встретились моя мать и ее отец. А в 17 лет мы просто снова нашли друг друга. Чувствуешь разницу между мной с Кристиной и тобой с Лизой?
Я снова смеюсь. Мне просто нечего ему ответить. Я даже не знаю, задевает ли меня тот факт, что он явно против нашего с Лизой потенциального союза. Интересно, как он отреагирует, если я сейчас скажу, что Лиза призналась мне в любви, и мы целовались.
— Я тебя понял, — серьезно говорю, наконец-то отсмеявшись. — Я обещаю тебе, что между мной и Лизой ничего не будет. Можешь спать спокойно. Твоя репутация не пострадает. Как и репутация мамы. Никто никогда не скажет, что Максим и Кристина Самойловы устроили в своей семье инцест.
И сейчас я вдруг вспоминаю наш разговор дома после найденной в моей комнате травки несколько месяцев назад. Если сын известного московского адвоката и главы крупнейшей строительной компании, торгующейся на бирже, попадется с наркотой, то будет скандал. А скандал — это удар и по цене акций маминой компании, и по репутации папиной фирмы.
Примерно то же самое произойдет, если вдруг мы с Лизой станем целоваться в публичном месте, и нас увидят какие-нибудь друзья родителей. Или еще хуже: не друзья, а их конкуренты. Случится скандал, от которого не отмыться, а на репутации родителей будет красоваться жирное пятно. Ведь они довольно публичные люди, а о том, что я усыновлен, никто не знает. И понятно, как все это будет выглядеть со стороны.
— Я не буду препятствовать вашим с Лизой отношениям, если вдруг вы очень захотите. — Неожиданно произносит, что меня сильно удивляет. — Но я просто хочу, чтобы ты понимал всю серьезность ситуации.
— Я понимаю, — уверенно отвечаю. — Тебе не о чем переживать. Никто никогда не скажет, что у Самойловых в семье инцест.
Отец одобрительно кивает. Видно, что после моего обещания ему полегчало.
— Мне жаль, что Лиза стала свидетельницей той сцены. — Переводит тему. — Ей было нежелательно обо всем знать.