Я следую за ним и сажусь на стул напротив его стола. Папа смыкает пальцы в замок и долго на меня смотрит.
— Миша, я хочу, чтобы ты понимал, что ничего не изменилось, — аккуратно начинает. — Ты наш с Кристиной сын. Ты старший брат Лизы, Иры и Леши.
Ее имя в контексте моей сестры тут же порождает во мне волну протеста. Того самого, что я всегда испытывал и который довел меня до правды.
— Про Иру и Лешу я согласен, а про Лизу нет. — Говорю негромко, но достаточно твердо, чтобы он понял, насколько я серьезен.
Папа несколько секунд сверлит меня глазами, а затем с шумным выдохом опускается на спинку кресла, ослабляя галстук. Я знаю, что сейчас он задаст самый главный вопрос.
— Миша, почему ты решил проверить свое родство именно с Лизой? Не со мной. Не с мамой. Не с Ирой и Лешей… А с Лизой. Почему с ней?
Я молчу, рассматривая свои ботинки под столом. Так некстати в памяти всплывает наш поцелуй и как я чуть не поехал крышей от удовольствия, когда сжимал Лизу в руках и касался ее губ своими.
«Потому что, когда она рядом, я в нирване», — отвечает внутренний голос."
"— Я не знаю… — вслух, естественно, говорю другое. — Я лишь могу сказать, что никогда не считал и не чувствовал ее своей сестрой. Да ты и сам это знаешь. Ты же помнишь, как я всегда протестовал, когда ты говорил, что она моя сестра и поэтому я не должен ее обижать.
Я чувствую на себе всю тяжесть его взгляда. Он смотрит долго, явно о чем-то серьезно размышляя. И на секунду мне кажется, что ему сейчас так же нелегко обо всем этом говорить, как и мне.
— Миша, мне есть о чем переживать? — наконец, произносит.
— В каком смысле?
— Не знаю… — пожимает плечами. — В любом. Вот теперь ты точно знаешь, что Лиза тебе не родственница. Что ты собираешься делать с этой информацией?
— Ничего.
— А зачем она тогда была тебе нужна?
Его хитрые вопросы вокруг да около начинают подбешивать. Он смотрит на меня натренированным взглядом адвоката, как будто ведет допрос в суде.
— Задай свой вопрос прямо, — прошу твердо.
— Между тобой и Лизой что-то есть? — чеканит.
— Нет.
— Ты допускаешь, что между вами что-то может быть?
Я не могу удержаться от легкого смеха.
— Нет, что ты. У нас с Лизой слишком разные социальные статусы. Она внучка министра и дочка известного адвоката, а я несчастный сиротка, сын наркоманки и алкоголички.
— Миша, не поясничай, — повышает тон. — Я сейчас серьезно тебя спрашиваю.
— А я серьезно тебе отвечаю. — Тоже повышаю тон. — Кто я, а кто Лиза. Я ей не ровня.
Отец тяжело вздыхает и качает головой, явно недовольный моим ответом.
— Миш, — начинает мягко и примирительно. — Просто я хочу, чтобы ты понимал всю серьезность ситуации. — Многозначительно смотрит, а я внимательно слушаю. — У меня четверо детей: ты, Лиза, Ира и Леша.