Погружаясь в шаткий баланс между обыденной жизнью босса и сюрреалистическими приключениями его очаровательной экономки, читатель окунется в мир смеха и драмы. Эта книга затачивает атмосферу изящных холочек и шаловливых шуток в орбите тонкой пряничной жизни, где каждое слово кажется сверкающей магической пылью....
Взгляд невольно задержался на чётко очерченных губах Сета, а мысленно я прокручивала все возможные «к тому же». Разумных идей не возникало, и я выдохнула:
— Вам стало скучно?
— Придётся объяснить, — притворно вздохнул он и, подавшись ко мне, прикоснулся губами к моим.
Меня будто током ударило. Отпрянув так резко, что не устояла на ногах, я прижала ладонь ко рту. И упала бы, не поймай меня Ридан.
— Почему так испугалась? — безудержно рассмеялся мужчина. — Утверждала, что любишь меня. Как там? Безумно!
Ну точно издевается! Я не стала ухудшать и без того дурацкую ситуацию и просто кивнула.
Ридан, расстёгивая на ходу рубашку, направился в ванную комнату.
— Ты спишь справа.
— А вы в пижаме, — громко напомнила я.
Слушая шелест воды за закрытой дверью, коснулась кончиками пальцев своих губ, всё ещё ощущая сладость первого поцелуя. Помотала головой, сбрасывая наваждение, и вынула из кармана переданный Ифой пузырёк с зельем.
— И один!
Глава 24
Вот чего я делать не намерена — так это менять свою размеренную жизнь. Тем более из-за мужчины. Даже из-за очень привлекательного и весьма обеспеченного мужчины… Нет! Тем более из-за богатого и красивого. От таких одни неприятности.
Поэтому я решительно наклонила пузырёк зелья над стыренной енотом с кухни кружкой с водой. Ровно десять капель…
— Уверена? — засомневавшись в дозе, уточнила я по переговорнику у Ройл.
— Не-а, — широко зевнула она и посмотрела недовольно.
— Да что ты?! — привычно (и от этого становилось не по себе) почесавшись, возмутилась я. — А я вообще забыла, что такое сон!
Снова потёрла зудящую кожу и, запрокинув голову, пожелала министру ещё раз поцеловать дерево, раз уж губы чешутся. Вот бы Ридана вызвали в министерство по срочному делу! Он ушёл бы из дома, и я бы перестала вести себя, как блохастый енот. О том, чтобы вернуться в спальню мужчины, и речи быть не могло.
Сет сошёл с ума! Это единственное объяснение тому, что произошло.
— Да уж, — извиняющимся тоном протянула подруга. — Чтобы ты и пряталась в подвале… Значит, дело совсем худо.
— Хуже некуда, — всё ещё ощущая аромат горькой вишни с табаком на своей коже, процедила я и снова наклонила пузырёк. — Для верности ещё десять капель…
— Дион, помни о побочках, — тревожно воскликнула подруга. — Ифа что-то о галлюцинациях говорил. И ещё о чём-то… Не помню.
