Погружаясь в шаткий баланс между обыденной жизнью босса и сюрреалистическими приключениями его очаровательной экономки, читатель окунется в мир смеха и драмы. Эта книга затачивает атмосферу изящных холочек и шаловливых шуток в орбите тонкой пряничной жизни, где каждое слово кажется сверкающей магической пылью....
Вдруг вместо того, чтобы уснуть, ты натворишь бед?
— Мечтаю об этом, — вздохнула я.
Медленно досчитала до десяти, решаясь на эксперимент, который может привести к неожиданным последствиям.
Ифа — отличный целитель, но у мужчины, как и у каждого из нашей команды, есть своя одержимость. Он горит идеей создать волшебный, исцеляющий все, эликсир. Постоянно экспериментирует с травами, всеми правдами и неправдами добиваясь от окружающих участия. В качестве экспериментальных крыс, разумеется.
При этом пользуется своей невероятной харизмой… О, Ифа может быть весьма убедителен!
В первые дни на должности чаровницы я не раз попадала в лазарет с жуткими отравлениями.
— Не трусь, Дион, — шепнула себе, покручивая в руке кружку. — Что может быть хуже? В конце концов, вторая пара ушей у тебя уже вырастала. Исправили же!
— Вызывай, если что, — снова зевнула начальница и отключилась.
В наступившей тишине стали слышны лишь тихие шорохи вроде тех, что всегда наполняют большой деревянный дом.
— Не нравится мне это, — проворчал Бальтазар. Енот осмотрел пустынный подвал и поёжился. — Будто кто-то за спиной стоит и наблюдает за каждым движением…
— С каких пор у тебя паранойя? — рассмеялась я.
— С тех самых, как стал чаромодифицированным, — буркнул он.
Я посмотрела на зверька с сочувствием. Жил себе енот, горя не знал. Таскал из баков мусор, забирался к людям воровать еду… И однажды попал не в тот дом.
"Что по сравнению с этим какая-то там магическая чесотка? Или экспериментальное зелье Ифы, побочки от которого проходят за сутки-двое? Это не чары свихнувшегося Броди.
Решившись, я залпом выпила воду с зельем и, затаив дыхание, прислушалась к себе. Вроде ничего особенного не происходило, но…
— Кажется, я больше не чешусь, — недоверчиво прошептала я и восхищённо посмотрела на Бальтазара: — Подействовало?!
— Тебе виднее, — устраиваясь в углу, буркнул енот и, словно я не слышу, забубнил: — Не спалось ей на мягкой постельке.
Он замолчал и, обиженно запыхтев, сделал вид, что спит.
Отставив кружку, я запечатала и убрала пузырёк. Теперь, когда я перестала чесаться, у министра не осталось рычагов давления.
